– Есть, Хастад. Мы с самого начала знали, что люди – это злобные пакостные твари. Общество его просто не примет. Никогда. Мы виноваты! Мы ни за что не должны были допустить, чтобы он родился на свет!
– Уж позволь ему решать, жить или нет.
– Он, видимо, уже решил…
Чем сильнее Олины глаза наливались болью, тем больше Хастад злился на сына.
– Хола, всё наладится. У подростков такое бывает. Хас скоро придёт в себя. Если ты не против, я хочу поговорить с ним наедине.
Она кивнула, потому что сама не знала, как теперь вести себя с сыном. Великан обнял её и ещё раз попробовал успокоить. Они справятся. Всё обязательно образуется.
***
Хастад вернулся в палату к сыну.
– Привет, говорить можешь?
– Могу, – уныло отозвался Хас.
– Тогда объясни свой поступок.
– Я нашёл Веронику дома у одного парня. Она… она была с ним, – Хас тяжело вздохнул. – Удивилась, что я пришёл, но отказалась вернуться домой, а парню своему сказала, что... – его подбородок затрясся. – Что я урод и страшила, что ей даже пришлось перейти в другую школу, потому что я, якобы, приставал к ней... А я её люблю... – он зарыдал и долго не мог остановиться. – Потом я написал её маме адрес парня и прыгнул.
– Чего ты хотел этим добиться? – спросил отец.
– Чтобы она пожалела о своём поведении и поняла, что я отношусь к ней серьёзно.
– Думаешь, она бы поняла?
– Я не знаю… – Хас снова всхлипнул. – Ей, наверное, всё равно…
– То есть ты сиганул с крыши ради девки, которой на тебя плевать?
– Я хотел, чтобы мне тоже стало всё равно, – сипло ответил Хас.
– Давай представим, что ты умер. Что было бы здесь после твоей смерти?
– Ну... – Хас задумался. – Всем бы стало легче без меня.
– Тут я даже спорить с тобой не стану, – ответил Хастад. – Знаешь, когда Хола была беременна тобой, все были уверены, что она умрёт. Ни одна человеческая женщина не смогла родить ребёнка от великана и выжить при этом. Когда начались роды, Хола требовала, чтобы я убил её, но спас тебя, а я всё никак не мог решиться. Потому что зачем мне ребёнок, если бы не стало её?
Великан умолк на минуту, погрузившись в раздумья, а затем продолжил.
– Когда ты родился, вы с Холой оба находилась между жизнью и смертью. Я думал: если ты умрёшь, она тоже не захочет жить дальше. К счастью, вы выжили. Нам с Холой пришлось учиться быть хорошими родителями. Первые месяцы было настолько тяжело, что я падал в обморок. Дом, в котором мы жили в лесу, я выстроил один, своими руками.
– К чему ты это говоришь? – недоумевал Хас.
– К тому, чтобы ты отличал любовь от нелюбви. Мы с твоей матерью воспитывали тебя, стараясь дать всё необходимое, мы доказывали тебе свою любовь каждый день. Мы годами добивались твоего выздоровления. И вот, этим летом ты, наконец, избавился от болезни, которая считается практически неизлечимой. Твоя мечта сбылась: ты профессионально занимаешься баскетболом… Неужели это всё было ради того, чтобы ты убил себя из-за какой-то пигалицы? Что, между любящими тебя родителями и избегающей тебя девкой ты выбрал её? Она бы только порадовалась тому, что ты больше не будешь везде за ней таскаться!
Хас всхлипнул.
– Мама уже знает? – сипло спросил он.
– Знает, – нехотя ответил великан.
– Сильно злится?
– Винит себя. Считает, что нельзя было вот так сразу показывать тебя обществу. Считает, что люди злые и не принимают тех, кто отличается от них. Но я так не считаю. На самом деле принятие и не нужно. Если ты достаточно сильный и имеешь цель, просто добивайся своего.
– Но я хочу дружить с кем-нибудь… Что мне делать-то теперь? В школе со мной никто не хочет общаться, потому что я уродливый полукровка…
– Ну, твоя мать как-то полюбила меня. Я был на пару лет старше тебя, когда попал на Землю. У меня не было родителей, я не знал языка и, кроме того, пришельцы были вне закона.
Хас сделал кислое лицо и отвёл взгляд в сторону. Ему было неприятно осознавать, что отец прав.
– Эй? Я знаю, как тебе трудно. Но у тебя есть любящие родители, готовые всегда прийти на помощь, – немного смягчил тон великан.
– Угу… – буркнул Хас.
– И раз у тебя не складывается в школе, значит, после выздоровления ты будешь учиться дистанционно.
– Что? Нет! – запротестовал мальчик.
– Да. Во-первых, все теперь знают, что твой отец – серый великан, а это повышенный уровень опасности. Во-вторых, какого чёрта ты скрывал от меня способность перемещаться? Ещё и прихвостня своего подговорил не сообщать мне! – снова обвиняющим тоном сказал Хастад.
– Он не знал, – попытался выгородить Руршу Хас.
– А ну не ври мне! – повысил голос отец. – Не то продам его обратно в рабство, и ты его больше никогда не увидишь! – пригрозил он.
– Не на-а-адо… – заревел Хас. – Я заставил его молчать. Он ни в чём не виноват…
Разговор завершился полным раскаянием Хаса и обещаниями, что он больше никогда и ни за что не попытается свести счёты с жизнью и вообще не посмотрит в сторону Вероники.
Хастад вернулся к жене и застал её в плачевном состоянии. Ольга лежала в постели и отрешённым взглядом смотрела в стену. От надрывных рыданий у неё заболело в груди, и стало совсем невмоготу.
