– Вероника ждёт ребёнка от белого великана. Она счастлива и горда тем, что её боготворят и берегут, как зеницу ока, – пояснила мать. – Хастад хотел вернуть её обратно, за что чуть не поплатился жизнью.
– Ох… – Хас закрыл лицо рукой и всхлипнул.
– Мне жаль, что так вышло. Советую скорее выбросить её из головы, – добавила она.
– Откуда мне знать, что вы не врёте?
– Веронике придётся пожить у нас некоторое время и наблюдаться у врача, пока не придёт время рожать, – ответила Ольга.
– Когда? – оживился Хас.
– Примерно через пару месяцев. Но после рождения ребёнка она вернётся обратно. Если захочет, конечно.
– Как она может хотеть остаться в том мире? Там же ничего нет?
– Даже такие как она иногда находят свою любовь, – сказал отец. – Я крепко пожалел, что забросил её в свой мир. Хотя теперь, когда её новые родственники чуть не лишили меня головы, думаю, что мы квиты.
– Она пропала три месяца назад! – срывающимся голосом воскликнул Хас. – Почему вы всё это время молчали?
– Нам ни к чему огласка. Хастад искал её и нашёл лишь недавно, – сказала Ольга. – Как бы то ни было, эта девушка не для тебя.
Хас, изобразив на лице мученическую гримасу, удалился к себе.
– Ничего, остынет и придёт в норму, – решил успокоить возлюбленную великан.
– Как бы он ничего с собой не натворил…
– Нет, будет ждать встречи со своей… принцессой, – хмыкнул Хастад. – Ну надо же, какая нам выпала честь, – съязвил он.
Ольга растёрла лицо руками, чтобы избавиться от нервного тика.
– Главное, что ты жив.
Хастад едва заметно улыбнулся, а затем ощущая всеобъемлющую усталость, уснул.
***
В попытках погрузиться в работу Ольга всё не могла избавиться от тревожных предчувствий. Она то и дело поглядывала на спящего великана и боялась, что однажды потеряет его.
Среда прошла в ежеминутном напряжении. Будущее виделось Ольге мрачным, а ближайшие планы Хастада – слишком рисковыми.
Тревоги продолжили терзать Ольгу. В ночь перед днём «икс» она видела во сне картинки своих главных страхов и рыдала. Когда ты не в силах что-то изменить, остаётся только плакать.
Внезапно её кто-то потряс за плечо, и она с глубоким вздохом вынырнула из кошмара.
– Живой… – просипела она уставшим от всхлипываний голосом и обняла его мощную мускулистую руку.
– Всё, тише-тише, – погладил её по волосам великан.
– Это был сон… всего лишь сон… – пыталась внушить себе она.
– Всё хорошо, Хола.
– Меня страшит сегодняшний день. Не переоцениваешь ли ты свои силы?
– Ну, я до сих пор жив. Успокойся. Я ещё не такое выдерживал.
– Как ты себя чувствуешь?
– Терпимо, – уклончиво ответил он. – Поможешь мне привести себя в порядок?
– Конечно.
Вечером Ольга осторожно, чтобы не задеть рану между шеей и ключицей, надела на великана самую свободную рубашку, затем помогла ему влезть в брюки.
Ей по-прежнему казалось, что затея рисковая. А что если Хастад потеряет сознание прямо там, среди жаждущих его смерти акционеров? Или застрянет где-нибудь в пространственной дыре? Но она знала, что этого великана ей не переубедить.
– Когда тебя ждать обратно? – потирая влажные и дрожащие от переживаний руки, спросила она.
– Уложусь в полчаса, – Хастад уловил нервное напряжение Ольги. – Я справлюсь. Обещаю, – с этими словами исчез.
Акционеры явились на собрание без опозданий. Великана все побаивались, потому новость о его возможной гибели приятно взбудоражила алчущие власти умы.
– Начнём, господа. Смерть Грея ещё официально не подтверждена, но у нас есть основания считать, что он либо мёртв, либо находится…
– За твоей спиной, – прогремел голос великана.
В зале в прямом смысле запахло страхом. Сидящие за овальным столом замерли статуями. Повисло напряжённое молчание.
– Мне любопытно, почему будущее созданного мной холдинга обсуждается без моего участия? – спросил Ксабиан Грей.
– Все были взбудоражены новостью о несчастье, которое случилось с вами, – взял слово Билл Кравец. – Наш долг – при любом раскладе сохранить построенную вами систему. Для этого мы все и собрались здесь.
– Почему я не вижу здесь второго главного акционера – Хлою Браун?
– Логично было предположить, что ей сейчас не до решения рабочих вопросов. Сегодня мы собрались для первичного обсуждения сложившейся ситуации.
Хастад всё это время стоял, опёршись о стену. Он не видел собравшихся, но чуял их запах, слышал голоса и участившееся дыхание.
По его расчётам кресло во главе стола пустовало, но добраться до сидения, ни за что не запнувшись и не потеряв равновесия, – выше его сил. Рубленая рана у основания черепа с каждый ударом сердца отзывалась болью. Раз от раза всё нестерпимее. Пора было возвращаться.
– Объявляю сегодняшнее совещание не состоявшимся. Я намерен всерьёз пересмотреть корпоративную политику. Дату следующего собрания акционеров я назову позже, – и великан, не утруждая себя прощаниями, исчез.
Хастад переместился к себе в спальню. От переутомления он без сознания свалился на кровать лицом вниз.
– Хастад! Хастад! – теребила его Ольга, но безрезультатно: великан не реагировал.
Ольга выскользнула из комнаты и поспешила к сыну. Хас вышел к ней хмурый и заплаканный.
