– Повреждения головного мозга восстановятся, травмы на руках и ногах тоже, но позвоночник... – он уныло покачал головой. – Несмотря на активную регенерацию, повреждения спинного мозга необратимые. Удар пришёлся под основание черепа, мне жаль, но вероятнее всего господин Грей на всю жизнь останется прикованным к постели.
На лице Хастада не дрогнул и мускул, а вот Ольга почувствовала, как подкашиваются ноги, и с трудом удержала самообладание.
В покоях на несколько мгновений установилась мертвенная тишина, как вдруг прямо из воздуха появился Хас. Ему и раньше было запрещено перемещаться в спальню родителей, а после того как с Хастадом случилось несчастье, и подавно. Хаса до сих пор никто не известил о случившемся.
Ольга не хотела видеть сына. Она боялась, что придётся рассказать про Веронику, а в такие непростые моменты жизни на разборки с сыном у неё просто не было сил.
– Что?! – ошарашенно воскликнул Хас, увидев отца. – Кто его?.. Как? Он же...
– Выйди, – сказала Ольга, отводя взгляд от сына.
Врач от шока приоткрыл рот и замер.
– Почему ты мне не сказала? Я имею право знать, что с моим отцом! – проигнорировал требование Хас.
– Ты не вовремя. Выйди, Хас, – повторила Ольга.
– Не смей мне указывать! Я уже взрослый и сам решаю, где мне быть! И вообще я имею право знать, что с ним произошло! – разразился гневной тирадой Хас.
– Ха-ас! – прогремел голос Хастада так, что в покоях завибрировали стены. – Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! Она сказала тебе выйти! Вон отсюда! И чтобы без приглашения не совал сюда свой нос!
Хас оторопело огляделся по сторонам, что-то невнятно пролепетал и выбежал через дверь.
– Мальчишка... – устало прокомментировал Хастад и обратился к доктору. – Если вы закончили, можете быть свободны.
Доктор кивнул переводя взгляд с Ольги на великана и обратно, затем направился к выходу. Ольга вышла его проводить.
– Так вы на самом деле та самая?.. – наконец, не выдержал сгорающий от любопытства доктор.
– Да, – улыбнулась Ольга. – Разумеется, вы помните, что подписали договор о неразглашении?
– Конечно-конечно... Просто ваш случай – первый в моей практике.
– Доктор, скажите, есть ли шанс, что к нему вернётся зрение и возможность самостоятельно передвигаться? – спросила она.
– Зрение – возможно. А вот ходить – вряд ли. Все мы знаем, что чудеса случаются, но тут они маловероятны. Увы.
– Ясно. Ждём вас через неделю, – сказала Ольга и указала врачу на машину с водителем.
До спальни она чуть не бежала, опасаясь новой встречи с Хасом. Начинать новую перепалку с сыном ей не хотелось.
К счастью, дом выглядел пустым, и по пути никто не встретился.
– Хастад? – позвала она и поцеловала его в щёку.
– Как изменится твоё отношение ко мне, если я навсегда останусь таким? – спросил он.
– Я буду любить тебя, как и раньше, – без раздумий ответила она.
– Прости меня, Хола... Я облажался.
– Мы справимся, – сказала она, держа в руках его ладонь.
Вдруг пальцы великана слегка дрогнули.
– Ох, ты чувствуешь мои прикосновения? – не веря своим глазам, спросила она.
– Угу, немного, – улыбнулся Хастад, затем закрыл невидящие глаза и сказал. – Я устал, сейчас отключусь.
Поговорить о будущем так и не удалось.
Ночь для Ольги была лишена покоя: Хастад, хоть и спал, но стонал во сне от боли. Приходилось прыгать от кровати к койке и обратно, потому что хотелось как-то помочь, облегчить страдания великана. Ольга сходила с ума от собственного бессилия, и утра ждала, как чуда.
– Хола… – тихо, едва слышно прошептал Хастад.
– Я здесь. Как ты себя чувствуешь?
– Пить… – попросил он, а когда утолил жажду, сказал. – Как будто меня всю ночь пытали.
– А зрение? Что-нибудь видишь?
Хастад поморгал, но перед глазами лишь плыли размытые пятна.
– Нет. Лучше расскажи мне, как обстоят дела холдинга?
– Это последнее, что должно волновать тебя сейчас, – уклончиво ответила Оля.
– Хола, если дать слабину, нас задавят. Прежде всего, пострадаете вы с Хасом. Так что нет, это первое, что меня волнует.
Ольге пришлось признать, что великан прав.
– Кто-то пустил слух, что ты либо при смерти, либо умер. Мне доложили, что в четверг акционеры устраивают тайное собрание, чтобы обсудить перспективы холдинга и дальнейшую стратегию развития. Они даже меня не поставили в известность… – она развела руками.
– Придётся их разочаровать, – сказал Хастад и цокнул языком.
– Каким образом?
– Приду на собрание, – как будто это само собой разумеется, сказал он. – Может, услышу что-то полезное. Кстати, где будет проходить собрание?
– Хастад! – не оценила юмора Ольга. – Ты едва не умер! Четверг – это послезавтра! Какое ещё, к чертям, собрание!?
– Так где, говоришь, оно будет и во сколько?
– Эх… – нервно выдохнула она и отчеканила. – В малом зале нью-йоркского офиса, в двадцать три часа по Москве.
– Хорошо, – Хастад улыбнулся, польщённый тем, что жена беспокоится за него. – Принеси мне, пожалуйста, поесть. Я голоден.
– Сейчас… Ох, я не успела ничего приготовить! – опомнилась она. – Ты подождёшь, пока я сварю или будешь то, что приготовил повар?
– Неси то, что есть.
