— Очередная неудавшаяся попытка рейдерского захвата, — пожал плечами я. — Высокопоставленный чиновник, который хочет забрать лигу себе, сделал неудачный ход и отступил.
— А если бы на выходе из разлома вас ожидала засада? — произнесла Ульяна Романовна. — Тогда бы всё? Конец?
— Такая развязка может ждать любого егеря, отправившегося в разлом, — пожал плечами я. — Именно поэтому чёрных егерей все настолько сильно ненавидят и убивают их при любом удобном случае. Однако если говорить конкретно про меня, то существуют пара приёмов, которые позволяют мне себя обезопасить.
— Это вновь звучит слишком самоуверенно — покачала головой Ульяна Романовна. — И если вчера тебе повезло, то в следующий раз удача может отвернуться. Поверь пожившей на этом свете женщине — от методичных убийц ещё никто не уходил. Рано или поздно тебя достанут. Так что нужно решать вопрос с твоим недоброжелателем. Как понимаю, ты знаешь, кто это?
— Конечно, — кивнул я. — Однако не хочу этого делать. Пока в городе поддерживается жесточайший порядок, то действовать слишком резко он не рискнёт. А раз так, то и слишком уж сильно сопротивляться тоже не стоит. Если не будет его — появится второй, третий и четвёртый враг. А так все они пока лишь присматриваются к нам, не желая провоцировать на конфликт весьма опасного человека.
— Звучит мудро, но большей глупости я ещё не слышала, — прокомментировала графиня. — Я же говорю, если возьмутся за тебя всерьёз, то взвоешь! Если сможешь, конечно.
— Пока для моего отряда гораздо удобнее иметь одного сильного противника и расти до его уровня, чем равняться на множество мелких шаек, лидеров которых будет гораздо сложнее просчитать.
— Слишком заумно, — вновь покачала головой графиня. — Надеюсь, ты знаешь, что чем проще план, тем он эффективнее?
— Не всегда самые простые решения бывают лучшими, — не согласился я, и обстановка в кабинете вновь стала более напряжённой.
Графине явно не нравилось, что с её мнением я не согласен, однако черту я не переходил и ей не за что было оскорбляться.
Деду Павлу моя своенравность тоже по душе не пришлась. Удостоив меня недовольным взглядом, в котором мелькнуло неодобрение и будущая выволочка. Он тут же поспешил сменить тему, уточнив, что сказали мне целители и ненужно ли будет возвращаться в клинику для каких-либо процедур.
После ответа я решил уточнить, как родные провели время в ожидании бронепоезда, а также чем занимались в пути и что у них нового.
Когда Ладовы ответили на вопросы, дед Павел предложил заканчивать с затянувшимся обедом, но перед тем, как все начали вставать, от задумчивой Киры раздался вопрос:
— Гордей, а почему твои глаза стали синими?
Вторая часть Марлезонского балета продолжалась в снятом для графини особняке и проходила в сокращённом составе. Здесь не было ни Ксении Алексеевны, ни Людмилы с Кирой, зато присутствовала напряжённая и чем-то недовольная Ольга.
Стоило только нам занять места за уставленным напитками столом в небольшом помещении, как окинувшая меня холодным взглядом графиня произнесла:
— Теперь-то ты можешь ответить на вопрос? Что у тебя с глазами?
Мужчины с недоумением посмотрели на графиню, а я, приподняв бровь, уточнил:
— Мне казалось, что здесь мы поговорим о более серьёзных вещах.
— Это куда серьёзнее, чем ты можешь себе представить, — ответила женщина и, положив на стол одну из моих фотографий, ткнула в неё пальцем. — В ресторане ты сказал, что это последствия принятия зелий. И такое действительно бывает. Вот только глаза не меняют свой цвет, а твои из зелёных стали голубыми. Такими, как, к примеру, у меня.
С интересом посмотрев на пожилую женщину, которая явно догадывалась о произошедшем со мной, я с досадой подумал:
«Жаль. Планировал оставить этот козырь на случай неудачных переговоров».
Ощутив, как на мне скрестились заинтересованные и ожидающие взгляды, я решил ответить:
— Полагаю, ваше сиятельство, что данные подозрения полностью оправданы.
Заметив недоверие, мелькнувшее в глазах графини, я поднял руку и представил, как из ладони вылетает ледяная сосулька.
Успев схватить резко появившийся снаряд, я продемонстрировал его присутствующим.
Отец, дед и графиня ошарашенно вскочили на ноги, не в силах сдержать эмоций, а Ольга поражённо воскликнула:
— Но как такое возможно! Он же ещё не принят в род!
— Самоинициация, — произнесла графиня и едва не рухнула на кресло без сил.
Благо, дед с Ольгой её подхватили, а я подал стакан с охлаждённой мною водой.
Дождавшись, когда пожилая женщина напьётся и придёт в себя, дед Павел произнёс:
— Ульяна Романовна, и что же это значит? Что за самоинициация?
— Это значит, — ответила она, — что твой внук сумел пробудить спящую в его крови силу самостоятельно, без помощи алтаря рода или других современных приспособлений. А что ещё более важно — его сила относится к нашему роду.
— И что же, получается? — уточнил Роман Павлович. — Теперь наш Гордей — Хладов?
— Вовсе нет, — покачала головой графиня и, посмотрев на меня, поправилась: — Пока нет.
