Тут как раз его пригласили в кабинет, где этот господин и скрылся вместе с Петиными предписаниями. Самого кадета с собой не пригласил, но тому уже было все равно. Точнее, даже интересно. Плавать на кораблях ему раньше не доводилось, так почему бы не провести практику так, чтобы самому было интересно? Деньги-то он уже добыл. А то, что они в захоронке лежат - целее будут. Надо надеяться, никто до конца практики их не найдет.
Капитан третьего ранга Соловьев, он же капитан-лейтенант (сложно у этих флотских) вышел через полчаса:
- Все уладилось. Не скажу, что это было совсем просто. Но я вас поздравляю. Теперь ваша практика пройдет на прекрасном боевом корабле, - И помахал листом еще одного предписания.
Ну ладно.
Хорошо было одно. Сразу же нарисовалась пара морячков, которые, повинуясь жесту капитана-лейтенанта перехватили Петины баулы и сундучок. Так что на причал, оказавшийся совсем недалеко, он шел уже налегке. Не сказать, что очень устал таскать, но очень надоело бегать из здания в здание с вещами.
У причала стояла лодка саженей восемь-девять длины, как выяснилось, паровой катер. Это сюда Штерн Петю запихнуть хотел, что ли? На нем уже было с полдюжины моряков во главе с еще одним морским офицером. Совсем юношей, старше Пети буквально на год или два. Но старающегося держаться солидно и приветствовавшего старшего по чину Соловьева вытянувшись во фрунт по уставу, но с достоинством. По крайней мере, он сам так думал.
До "князя Константина" добрались еще через полчаса. Корабль стоял на рейде. Это, кажется, так называется? Петя не знал, но судорожно вспоминал все, что он слышал о флоте.
Его опасения, что придется лезть на борт по веревке, не оправдались. Не то, чтобы он не был уверен в собственной ловкости, но в лодке, помимо его баулов, лежали еще какие-то мешки и коробки. Их что, тоже на руках тащить придется?
Не пришлось. Сверху спустилось несколько веревок с крючьями на концах (или сама веревка тоже "концом" зовется?), матросы их быстро к чему-то прицепили в четырех местах у бортов, и лодка вдруг стала подниматься в воздух. Петя задрал голову. Над бортом поднималась стела лебедки.
Как оказалось впоследствии, это была не просто лебедка, а паровая лебедка. Стрела поворачивалась, поднималась и опускалась не вручную, а паром. Также пар сматывал веревки и поднимал груз. Пете стало жутко интересно. Надо будет с машинистом поближе познакомиться. Ну и с машиной.
Корабль был здоровенным. Тридцать пять саженей в длину и больше четырех в ширину. Вдоль бортов уже стояли три лодки, вроде той, на которой приехал Петя. Эту лодку поставили туда же, на пустое место. Теперь они стояли парами у обоих бортов.
Капитан-лейтенант сразу повел Петю Куда-то вниз. Не прямо в люк в палубе, носовая и кормовая постройки немного возвышались, но совсем немного, буквально на пару аршин. Так что миновав наклонно висевшую дверь (люк), пришлось сразу спускаться вниз по ступеням (трапу). Петя отчаянно пытался запомнить термины. Капитан-лейтенант тихо посмеивался.
Они пошли в сектор под кормой, который опять же имел свое название "ют". Вот только зачем было столько названий выдумывать? Именно на юте на всех судах исторически располагались каюты офицеров.
У дверей в одну каюты (тьфу, у "люка") Соловьев задержался и постучал. Услышав приглашение заходить, так и сделал, пропустив Петю перед собой.
Внутри оказалось неожиданно просторно. То есть довольно тесно, но Петя ожидал, что на кораблях место экономят, и все ютятся по крохотным чуланчикам. На деле же капитанская каюта оказалась нормальной комнатой. Небольшой, но в ней поместился шкаф, стол, кресло хозяина и пара стульев для посетителей, диван и две двери в соседние комнаты в глубине. Одна, видимо в спальню. А другая? Как там слуга капитана называется? Тоже денщик, как в армии? Так что получилась даже не просто каюта, а небольшая квартира.
За столом сидел господин средних лет в военно-морском мундире. Капитан корабля, но почему-то тоже только капитан-лейтенант. Почему? Корабль-то не маленький. Как во флоте все сложно. Впрочем, не Петино это дело - чины раздавать.
- Вот, Август Генрихович, ходил боеприпасы выбивать, а разжился еще и целителем. Правда, только на два месяца. Представьтесь, Петр Григорьевич!
- Кадет третьего курса магической Академии Птахин, маг жизни шестого разряда, - что еще сказать, Петя не знал.
- Какими целительскими заклинаниями владеете?
- Вплоть до "среднего исцеления". И, по оценкам преподавателей, неплох в волевой магии.
- Шестой разряд ведь не позволяет использовать заклинания такого же уровня часто, - проявил информированность капитан.
- Разряд определяется размером хранилища мага. Но, при необходимости, могу воспользоваться накопителем, что позволяет творить магию того же разряда до его опустошения.
- Накопитель?
- Имею личный. Сейчас заполнен где-то на полсотни заклинаний шестого разряда.
- Неплохо. Что же, поздравляю вас, кадет с вступлением в дружный экипаж "Князя Константина". В ближайшее время предстоят учения, так что ваша помощь будет очень кстати.
