А, может, с шестами тоже работать будут. Это как командир крейсера решит. Может, стоит самому на крейсер попроситься?
Глава 24.
Морская служба
До места учений шли неожиданно долго - больше двух суток. Зато у Пети было время освоиться на судне и перезнакомиться с членами экипажа. Последнее было особенно легко сделать, так как молодому целителю прямо на юте, рядом с последней мачтой (она "бизанью" называется) оборудовали рабочее место. По указанию старпома матросы натянули тент из куска парусины, принесли и прикрепили к палубе раскладное кресло для Пети и скамью для пациентов, после чего вся команда, начиная с офицеров, стала подходить по одному для прохождения медицинского осмотра. В общем, сразу запрягли в работу.
Ничего особенного не было, но несколько простуд, ушибов и даже один перелом пришлось залечить. А также вывести чирьи у полудюжины матросов. Пришлось повозиться, и объема собственного хранилища у Пети на это не хватило. Хорошо, накопитель у него большой емкости и основательно заряжен. Надо надеяться, больше так тратиться не придется.
Заодно продолжил учить морские термины. Задняя приподнятая часть корабля, где находилась его каюта и где он проводил медицинский осмотр на палубе, называется "ютом". Передняя (тоже приподнятая) - "баком", а середина - "шкафутом". Слова явно иностранного происхождения.
Иностранные языки Петя в Академии учить начал, но был в них откровенно слаб. Из любопытства спросил Соловьева, который прилично говорил по-французски. Так вот, оказалось, что "шкафут" происходит вовсе не от "шкафа", а от "эшафота". Это что, такой морской юмор? И после этого они еще всерьез говорят, что "как судно назвали, так оно и поплывет"...
Зато "ют" означает всего-навсего "каюта". Правда, слово не французского происхождения, а голландского. А "бак" по-голландски и вовсе значит "козел". Дальше Петя решил не расспрашивать.
"Князь Константин" не относился к особо скоростным судам, но, на Петин взгляд, шел довольно ходко. Как он узнал, крейсерская скорость - пятнадцать узлов в час. Это сколько же в верстах? Принялся вычислять. Один "узел" это примерно одна и три четверти версты. Получается, пятнадцать узлов - чуть более двадцати шести верст. Конечно, идут они немного медленнее, но за сутки верст четыреста-пятьсот должны проходить. Это в какую же даль они отправились?
На второй день увидели над морем два дымовых столба. Волнений это никаких не принесло, офицеры как-то сразу определили, что это те два "князя" подходят, с которыми у них совместные учения. Но как же эти пароходы небо коптят! Подкрасться к противнику незаметно не получится ни у кого.
Никаких празднеств по поводу успешной встречи в открытом море не проводилось. Суда, не сбавляя хода, выстроились треугольником - впереди крейсер, за ним два минных носителя - и продолжили свой путь, как ни в чем не бывало. Понятно, что корабль - не человек. При встрече ему руку не пожмешь и по спине не похлопаешь (последнее так и вовсе чревато нехорошими последствиями), но Петя не ждал, что все будет так буднично. С мачты крейсера (у него их было всего две, зато трубы - целых три) помахал матрос какими-то флажками, и все. Вроде, так морской телеграф работает, но послание было совсем недлинным. Нет чтобы "рад приветствовать" или что-нибудь такое, а тут, скорее, как Левашов на плацу Академии буркнули "встаньте в строй". Все-таки минный носитель не кадет. Впрочем, не Пете судить.
Вскоре после встречи на горизонте появился берег, и суда сбавили ход, а потом и вовсе остановились (легли в дрейф?). Петин энтузиазм по поводу изучения морской терминологии окончательно угас. Бред какой-то. Придумали себе особый язык и этим гордятся. Толку-то от новых названий?! Свойства-то не меняются. Какая матросу разница, чем его выпороли - линьком или веревкой с узлами? А лично Пете через дверь проходить естественнее, чем через люк. Люк по его представлению в полу или на потолке должен находиться. Или таким странным способом моряки себе боевой дух повышают?
Где-то через час после того, как суда остановились, на воду спустили весельную шлюпку. На "Князе Константине" и такие есть. Спустили самую маленькую, две большие остались стоять. Были они поменьше катеров, но тоже немаленькие.
- Впрочем, - подумал Петя: - На то он и "носитель". Вон, сколько малых судов на себе носит. Весь шкафут ими заставлен.
На весла сели шестеро матросов, один - к рулю. После чего бодро умчали капитана к крейсеру. Доложиться? Или совещание?
Петя тоже с удовольствием бы на крейсере побывал, но его не пригласили. Боевые корабли ему раньше видеть не доводилось. Он, вообще, корабли впервые только в Тьмутаракани увидел. Через его родной Пест речка протекала, но совсем не широкая, кроме лодок, по ней ничего не плавало. А в Баяне так и вовсе только пруды были. С утками и гусями.
Ничего. На практике от здесь до конца лета. Повод посетить флагман их небольшой флотилии еще найдется.
