Кстати, барышни, скромно сидевшие за небольшими столами и что-то старательно выводившие перьями на бумаге, прервали свое занятие и смотрели на него с интересом.
– Так даже лучше. Я вам сейчас записочку напишу, в бухгалтерию с ней зайдите. Надо будет за орден десять рублей отдать. Думаю, одного наградного листа вам будет мало?[23]
Снявши голову, по волосам не плачут. Петя кивнул и даже улыбнулся. Еще десять рублей…
Суматошные два дня наконец закончились, и Петя смог расслабиться в купе. Снова первый класс взял, так что определенный комфорт ему гарантирован.
Свой орден Святой Анны четвертой степени, в просторечии называемый «клюквой», он получил буквально перед отходом поезда. Но – получил. Странный орден. Необычный. С одной стороны, самый младший среди всего немаленького списка орденов, с другой – присуждается только за боевые заслуги, и получить его молодому офицеру очень престижно. Он и выглядит необычно – покрытый эмалью небольшой кружок, на котором нитками перегородок выделен крест. Но цвет эмали у креста и фона – одинаковый. Красный. Издалека – как капля крови (или ягода клюквы, откуда и прозвище). Носится он тоже необычно: не на груди, а на эфесе оружия. Пете теперь что же, на торжественных построениях шашку цеплять надо будет? Целитель – с шашкой! Но все равно очень приятно. И даже денег не жалко. Орден – это уже заметный шаг по карьерной лестнице.
К тому же Чумейкин просветил Петю, что к ордену еще и дополнительный пенсион полагается. Сорок рублей в год. Потраченные триста рублей за восемь лет отобьются.
Вот с Георгиевским крестом (тоже четвертой степени) ситуация менее понятная. Унтер-офицеру жалованье должно на треть увеличиться. Но у него не жалованье, а стипендия. И не унтер он, а кадет. Как академию закончит, офицером станет. Могут и вовсе дополнительных денег не дать. Но попытаться получить надо будет. Тридцать три рубля в месяц лишними-то не будут. Так или иначе, завидовать все станут однозначно. Кавалер орденов! Звучит. Надо будет Левашова за назначение на практику специально поблагодарить. Пусть порадуется!
В купе никого постороннего не было, так что Петя позволил себе похихикать не про себя, а вслух.
От Чумейкина он вернулся слегка контуженным от собственного транжирства. Но довольным. И с пониманием того, что умению давать взятки тоже учиться надо. На самом деле – очень полезное умение. Особенно для таких, как он, чье происхождение никак не позволяет рассчитывать на особое или хотя бы уважительное отношение. Одним талантом карьеру не сделаешь. То есть, конечно, целитель первого разряда будет генералом, только где он, Птахин, – и где первый разряд? Да что там первый. Его предел мечтаний – пятый. К зрелым годам. Академию дай бог с шестым окончить. Оно, конечно, тоже «ваше высокоблагородие», но поручик гвардии или армейский майор – чин небольшой. Для молодого человека – очень неплохо, но вот встретить старость подполковником – не впечатляет. Надо свои способности в магическом зрении и волевой магии максимально использовать. И здесь умение заводить связи очень понадобится.
Видимо, все еще пребывая в заведенном состоянии, на очередной вопрос очередного дежурного о девочках, неожиданно для самого себя спросил:
– Сколько?
Оказалось, три рубля за час или пять за ночь. Петя решил ограничиться часом. Даже не столько из соображений экономии (какая тут экономия), а оттого что чувствовал себя неловко. Не было у него опыта общения с продажными женщинами. Если честно, с другими тоже не было. Имелись только небольшие теоретические знания. Самого общего плана, так как не брать на веру все, о чем говорили между собой старшие приказчики в лавке Куделина о женщинах, здравого смысла у него хватало.
– Вы бы, ваше благородие, ужин в номер заказали, – благожелательно посоветовал дежурный.
Петя не возражал. Его неожиданно накрыло. Наверное, так с очень многими мальчишками бывает в их первый раз, только они никогда в этом потом не сознаются.
Вроде и умение трезво рассуждать не пропало, понимает, что ничего такого особенного впереди не ждет, и за все заплачено, так что претензий гарантированно не будет. А он уже в серьезных передрягах бывал. В него стреляли, могли убить. Сам стрелял и убивал. Ведь почти спокойно все это пережил. И вел себя достойно. А тут в ожидании какой-то проститутки он как будто весь в густом тумане, в котором гулко стучит его собственное сердце, глуша все остальные звуки. Не частит, не выпрыгивает из груди, а просто стучит. Но так громко…
Петя отчаянно пытался взять себя в руки. Он же маг жизни, в конце концов! Может и здоровье подправить и заклинание «недопущение беременности» знает.
Возможно, внешне ему это удалось (хотелось бы верить), разве некоторая заторможенность осталась. Но когда пришедшая в номер девушка взяла инициативу в свои руки, бороться с этим он не смог.
