Мертвое существо в лохмотьях солдатского мундира уставилось на него развороченным лицом, на котором еще оставался один глаз, незрячий и ничего не выражающий. Дирк ударил в него кулаком. Короткий прямой, как в английском боксе. Кулак по самое запястье ушел в тошнотворную массу, образованную слоями гниющих тканей. Дирк быстро выдернул руку и отскочил в сторону, хотя в его распоряжении оставалось не так и много места. Он прижался к стене, заставляя тварь развернуться вслед за ним и показать Йонеру спину. Три секунды?..
Дик не был уверен, что у него есть столько времени. Может, эта отвратительная пародия на человека и представляла из себя лишь ком гнилого мяса на переломанном скелете, но двигалась она достаточно быстро. Достаточно для того, чтоб превратить самого Дирка за три секунды в мокрый отпечаток на полу.
Тварь приперла его к стенке и уже занесла уцелевшую руку, когда раздался приглушенный треск. И мертвая плоть вдруг осела, безвольно растянувшись и запрокинув голову. Несколько секунд Дирк стоял над ней, ожидая, не шевельнется ли вновь гниющая рука, но движения не было. Просто куча мертвой зловонной плоти, местами пузырящаяся и опадающая. Какая-то чудовищная медуза, порожденная планетой разложения и тлена.
— Ланг, в порядке?
— Кажется, — ответил тот, поднимаясь на ноги и ощупывая свой бок, — Но это стоило мне нескольких ребер. Лопнули, как струны. Чертово отродье. Как это ты его, Отто?..
Йонер показал нечто, зажатое в руке. Похожее на змею, но состоящее как будто из коротких серых звеньев и обильно перепачканное остатками плоти.
— Позвоночник? Мудро. Вырвал рукой?
— Да. То, что всегда остается уязвимым, независимо от того, во что превратились ткани, — Йонер с отвращением отшвырнул обрывок позвоночника в сторону, — Лейтенант, вы целы?
— Если не считать того, что я обречен на голодную смерть, так как до конца жизни не смогу ничего есть, — Крамер не лукавил, его лицо действительно приобрело грибной серовато-зеленый оттенок. Но Дирк не мог не отметить, что держался лейтенант отлично — для живого человека, конечно. Любой другой на его месте уже обмер бы от страха, скорчившись в углу. Крамер же торопливо перезарядил револьвер и, хоть пальцы у него заметно дрожали, ни одного патрона он не выронил.
«Вот что делает привычка, — подумал Дирк, снаряжая обойму собственного «Марса», — Заставь человека пару лет рвать в клочья других людей, и ему уже становится все равно, какого рода мясо перед ним, живое или мертвое, и если мертвое, то насколько…»
— Стрельба, — Йонер поднял руку, — На поверхности. Слышите?
Теперь слышали все. Ночь наверху разорвалась частым перестуком выстрелов. Знакомая мелодия перестрелки, слишком рваная, лишенная ритма, но зловещая и тревожная. Пока еще легкая, как вступление перед стремительным и бурным фокстротом. Дирку она не понравилась, хоть ему и приходилось слышать куда как более неприятные звуки. Стреляли быстро и вразнобой, так, как никогда не стреляет вступивший в бой отряд.
— Французы? — спросил Ланг, все еще ощупывающий собственный бок.
— Стреляют из «маузеров», — возразил Дирк, — Значит… Господи, их же могут быть сотни!
— Запросто, — подтвердил Йонер, мрачнея еще больше, — Одной Госпоже известно, сколько здесь полегло за последний месяц. Французский штурм, потом наш… Проклятый фон Мердер! Надеюсь, мейстер лично оторвет ему уши!
— Фон Мердер? Сотни? — Крамер беспомощно переводил взгляд с Йонера на Дирка и обратно, — Господа, о чем вы говорите? И что это за существо? Их много? Это нападение?
— Обсудим после, — Дирк не без труда переступил распластавшееся тело, издающее невыносимый смрад разложения, — Но да, дело плохо. Нам надо возвращаться в свои взвода. Возможно, пробиться будет непросто. Траншеи, должно быть, уже кишат драуграми. Но выбора нет. Лучше погибнуть по пути, чем сидеть в этой открытой могиле, ожидая, пока нас завалит мертвым мясом.
— Справедливо, — согласился Йонер, — Значит, расходимся. Надеюсь, Крейцер добрался до своих в невредимости… Держим путь каждый в свою сторону и молимся Госпоже, чтоб удалось организовать оборону. Если вовремя поднять взвода, ситуация будет не столь паршивой. А не успеем — нас разорвут быстрее, чем стая гиен справляется с дохлой антилопой. Удачи, Дирк. Удачи, Ланг. И вы, лейтенант, тоже доберитесь до своих. Ваша голова слишком ценна, чтоб терять ее вот так.
— И что мне сказать в штабе?
— Что сегодня в ваших траншеях — шабаш мертвецов. Запирайтесь, где только можете, ищите убежища и огрызайтесь огнем! Если повезет, мы придем на помощь. Все. Времени нет. Вперед, господа.
