Тоттмейстер Бергер: Так и есть. Я получил некоторые известия, которые показались мне важными. И счел себя обязанным поделиться с вами.
Оберст фон Мердер: Невероятно польщен.
Тоттмейстер Бергер: Этот человек – лейтенант Хаас, люфтмейстер, командир отделения связи моей роты. Его послужной список отнюдь не безгрешен, но я своим словом офицера и магильера ручаюсь за его профессиональные качества.
Пометка: Реплика удалена из-за неразборчивости.
Тоттмейстер Бергер: И попрошу вас оставить язвительность на следующий раз, господин оберст. Наши с вами размолвки и так уже привели к жертвам. Может, я и смертоед, по-вашему, но сегодня я хочу спасти множество жизней.
Оберст фон Мердер: Приношу извинения, господин хауптман. Пусть ваш офицер говорит.
Тоттмейстер Бергер: Хаас?
Лейтенант Хаас: Довожу до сведения собравшихся здесь господ, что сегодня утром, в восемь часов сорок шесть минут, мною была получена аэрограмма от частей разведки и перехвата, которые базируются в двухстах тридцати километрах южнее.
Оберст фон Мердер: Ваш офицер пьян, хауптман? У меня нет никаких сведений о каких бы то ни было частях, расположенных в этом районе. Можете взглянуть на…
Лейтенант Хаас: Там расположена замаскированная часть нашего Ордена Люфтмейстеров, взвод аэроразведки «Мистраль»[23]. Его донесения не поступают в штабы полкового уровня, поскольку предназначены для обработки в штабах корпусов.
Оберст фон Мердер: Подумать только, какая секретность. Что ж, это вполне в духе магильеров – поверять свои секреты только друг другу… Значит, вы?..
Лейтенант Хаас: Я получил возможность ознакомиться с последней аэрограммой. Вероятно, произошла техническая ошибка. Я не имею права разглашать ее содержание любому, не состоящему в Ордене Люфтмейстеров, однако ситуация требует особенных мер. И я… я вынужден…
Оберст фон Мердер: Черт! Выкладывайте уже, лейтенант!
Тоттмейстер Бергер: Продолжайте, Хаас. Расскажите им все, что говорили мне.
Лейтенант Хаас: Это донесение разведки и сводка с южного фронта. Вчера южный фронт был прорван нашими атакующими частями.
Пометка: Возгласы неразборчивы.
Лейтенант Хаас: …прорван на глубину до пятидесяти километров. По фронту – около двадцати. В штабе корпуса расценивают это как величайший стратегический успех с начала этого года.
Оберст фон Мердер: Кто бы возразил! Дальше!
Лейтенант Хаас: В данный момент наступление развивается, сразу несколько частей вышли на оперативный простор, в бой для развития и закрепления успеха вводятся резервные дивизии фронта. Судя по поступающим данным, положение французских частей близко к критическому – их подразделения массово складывают оружие или пытаются сохранить боевые порядки, спешно отступая.
Оберст фон Мердер: Превосходная новость! Беру свои слова назад, господин хауптман, сегодня вы порадовали старика, как никто другой.
Тоттмейстер Бергер: Обождите, самая интересная новость впереди. Продолжайте, лейтенант.
Лейтенант Хаас: Согласно донесениям аэронаблюдения, которые подтверждены перекрестными проверками и признаны достоверными, подразделения трех французских пехотных полков, противостоящие нам на этом участке фронта, еще вчера вечером были подняты по тревоге и в данный момент находятся на марше, пытаясь слиться с отступающими силами разгромленных корпусов и усилить их.
Тоттмейстер Бергер: Они бегут, оберст.
Оберст фон Мердер: Как? Что?
Тоттмейстер Бергер: Французские позиции перед нами практически пусты. Занимавшие их войска спешно отведены, чтобы прикрыть катастрофу на юге. Мы стоим перед крепостью, которую бросили защитники.
Оберст фон Мердер: Они бежали? Просто оставили свои позиции – и бежали?
Тоттмейстер Бергер: Да, именно так. Оставаться на месте они не могли. Прорыв на юге для них смертелен. Вырвавшиеся на оперативный простор наши части просто вырезали бы их, охватив клещами. Они отступили, и в данный момент это больше похоже на бегство, чем на отступление. Части отступают без координации, без тяжелого вооружения, без танковой и артиллерийской поддержки, практически вслепую. Французские позиции фактически заняты несколькими тыловыми подразделениями, среди которых нет ни одного боеспособного.
Оберст фон Мердер: А редкой артиллерийской стрельбой они лишь пытаются подкрепить в нас уверенность в том, что позиции еще обороняются! Теперь я понимаю! Наблюдатели еще с рассвета доносили, что практически не видят признаков жизни на вражеских позициях. Я думал, они дрыхнут, нежась на солнце, или проклятые лягушатники придумали очередную хитрость, но… Прекрасные новости, господин хауптман, воистину прекрасные! Я не мог и рассчитывать на что-то подобное.
