Девушку звали Елена, она родилась и выросла в Мордовии. Однажды она удачно вышла замуж за канадского гражданина и переехала к нему жить. В Чикаго ее привела командировка по работе. Елена была очень общительной, и она без труда уговорила меня составить ей сегодня компанию. Через несколько минут мы уже вместе шли в сторону Чикагского института искусств. Он находился рядом с Миллениум-парком, а у входа в него нас встретили два больших бронзовых льва. В институте я увидел картину под названием «Американская готика», созданную в 1930 году Грант Вудом. Это была одна из самых известных работ американских художников и кроме того, она была написана в штате Айова, который я покинул на прошлой неделе. Я посмотрел на картину из серии водяных лилий французского художника Клода Моне и на автопортрет Винсента Ван Гога. Пока мы с Еленой наслаждались искусством и проходили этаж за этажом, она успела мне столько рассказать о Канаде, сколько я не слышал за всю свою жизнь. В завершении нашей прогулки мы посетили Миллениум-парк и там попрощались. Елена отправилась по магазинам в поисках одежды, а я решил купить несколько сувениров на память. В ближайшем магазине я купил магнит и кружку с изображением достопримечательностей города.
Мне пришлось вернуться в хостел «Хай Чикаго», так как продолжать гулять по городу я не мог из-за боли в ногах. Когда я наконец-то разулся, то обнаружил две огромные мозоли на моих ступнях. Швейной иголки у меня под рукой не оказалось, а лопнуть пузырьки было нужно. Я начал думать. Проявив смекалку, я достал значок с надписью: «Я видел Сью», а затем с помощью иголки проколол мозоли и спустил из них жидкость. После чего я обработал мозоли йодом и обмотал лейкопластырем. После часа отдыха я спустился в холл, где купил билет на смотровую площадку Уиллис-Тауэр — самого высокого здания в Америке, высотой в 108 этажей или в 442 метра. На улицах вечернего Чикаго людей стало больше. Рабочий день закончен и теперь эти толпы стояли на светофорах и нетерпеливо ждали зеленый свет, чтобы поскорее оказаться дома. Рассматривая каждое здание по пути, я неторопливым шагом добрался до места. Я не пользовался ни картой, ни советами прохожих, ведь самое высокое здание в стране было видно издалека. Я зашел в холл, где меня сразу же встретил персонал и проводил в лифт. Там находился монитор, на котором были изображены самые высокие здания в мире с подробной информацией о них. Спустя считанные секунды двери открылись, и я вышел на сто третьем этаже, где располагалась смотровая площадка. Я не заметил, как пролетел вверх четыреста с лишним метров. Из информации в лифте я узнал о том, что Уиллис-Тауэр было самое высокое здание в Соединенных Штатах и пятое по высоте здание в мире, после Бурдж-Халифы в Объединенных Арабских Эмиратах. Почти все стены этажа были прозрачные, но особое внимание публики было уделено стеклянным балконам, с которых открывался потрясающий вид на ночной город. Подойдя ближе, я увидел, что пол на этих балконах тоже был прозрачен. Создавалось впечатление, что ты просто паришь в воздухе. Некоторые туристы боялись наступить на него и решили ограничиться лишь любованием со стороны. Я прошел на прозрачный балкон, сел на пол и начал любоваться ночными огнями Чикаго.
Через два часа я уже шел обратно в направлении Макдоналдса. Возле входа меня встретил бродяга с картонкой и протянул пластиковый стакан, к сожалению, я не смог ему ничем помочь. Отдать деньги ему означало голодать мне. Заказав стандартный набор, я сел на свободное место спиной к кассам. Обидно находиться в стране возможностей и не иметь возможность кушать хотя бы три раза в день. Бюджет строго ограничен, ведь я не кушать сюда приехал. Вдруг бродяга, который до этого стоял на улице, подошел к кассе и сделал солидный заказ.
— Даже бродяги питаются лучше, чем я — засмеялся я чуть слышно.
По дороге в хостел «Хай Чикаго», мне внезапно послышались звуки саксофона. Я прислушался и пошел на мелодию, которая так приятно разносилась по спящему мегаполису. Вскоре я увидел двух афроамериканцев, один из них играл на саксофоне, а другой пел. Да, это был настоящий джаз! Пускай они были не на сцене в местном театре «Чикаго», а стояли на пустой улице, но для них это и была лучшая сцена. Я несколько минут простоял в изумлении, наслаждаясь поистине совершенной музыкой. Джаз — музыка для души и сердца. Это была моя музыкальная любовь с первой ноты.
