– Заткнись, иуда! – прикрикнул на него жёстко Халилов. – Думаешь отмахнуться от меня? Не выйдет! Я слишком много знаю твоих делишек, которые сделаю достоянием Верхнеудинска. А вдовесок скажу, что это ты организовал мой побег из больницы, а потом укрывал в собственном особняке. Если я открою свой рот, скотина ты безрогая, то от твоей «чистой репутации» останется только пшик!
Выслушав Сибагата Ибрагимовича, Воронин тяжело осел на стул. Он побледнел и вспотел одновременно. Адвокат хорошо знал Халилова и понимал, что свои угрозы тот непременно воплотит в жизнь. Дрожащей рукой он достал из кармана сюртука носовой платок, вытер лицо и…
– Хорошо, как мне найти ту барышню, о которой шла речь? – спросил он тихо.
– Я скажу тебе где, – мрачно ухмыльнулся Халилов. – И ещё я тебе скажу вот что, ублюдок. Если ты хоть где-то вякнешь об этом, можешь не задумываясь лезть в петлю. Для тебя будет лучше покончить жизнь самоубийством, как ты мне советовал…
14
Войдя в спальню, Маргарита подошла к кровати. Кузьма обнял её и притянул к себе на обнажённую грудь:
– Я сгораю от нетерпения. Что с тобой?
– Сама не знаю, – прошептала Маргарита, предпринимая вялые попытки освободиться, но сильное мускулистое тело Кузьмы, пьянящий запах чистой кожи завораживали её.
Кузьма впился страстным поцелуем в её губы.
…Потом они лежали рядом, тяжело дыша. Маргарита вдруг начала рассказывать о своей жизни.
– Ещё будучи молодой и глупой, я сильно обожглась и с лихвой хлебнула горя.
Кузьма слушал её с интересом.
– Замуж меня выдали в семнадцать лет, – продолжала горькую исповедь Маргарита. – Мой муж был железнодорожником, работал в депо кочегаром на паровозе. Работником считался хорошим, а вот дома… Он любил весёлую жизнь и всякие приключения. Получив зарплату, он пропивал её в кабаке.
Девушка сделала паузу и всхлипнула.
– Тогда я пошла на работу, – продолжила она дрожащим от слёз голосом. – Денег не хватало… А потом сбежала от него и переехала из Иркутска сюда, в Верхнеудинск. Теперь вот живу у бабушки. Раньше у меня было много богатых любовников, но встреча с тобой перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Мне хочется выйти замуж и нарожать детишек!
Кузьма стушевался и покраснел.
– В твоём желании нет ничего плохого.
– Нет, ничего не говори, – остановила его девушка. – Но так больше продолжаться не может. Давай поступим так, господин пристав: или ты ведёшь меня под венец, или никогда больше меня не увидишь.
– Так куда же ты денешься? – неуклюже пошутил ошеломлённый её ультиматумом Кузьма.
– А это уже не твоё дело, любимый. Остаток ночи проведёшь без меня. Смотри, не проспи… А то на службу опоздаешь и нагоняй получишь.
Гордо встряхнув головой, она встала с кровати и, даже не обернувшись, вышла из комнаты, оставив Кузьму один на один с его мыслями.
***
Дом Халилова встретил Митрофана наглухо закрытым забором и ставнями, но всё равно выглядел богато и добротно. Бурматов взошёл на террасу и подошёл к двери. Хозяев не было дома, и никто не мог помешать ему.
Митрофан прошелся по всем комнатам, старательно простукал стены и даже отломил несколько досок в полу, показавшихся ему подозрительными, но ничего так и не обнаружил.
Разочарованный и злой, он вышел на террасу и приступил к осмотру двора. Пушистый снег тут же засыпал его следы. От досады Митрофан даже заглянул в колодец. «Только идиот может устроить тут тайник, – подумал он. – Хотя умный человек тоже может, отлично понимая, что туда едва ли кто полезет…»
От ворот донёсся шум, и Митрофан понял, что пришли разбойники. Среди «визитёров» Митрофан заметил управляющего кабаком Назара Круглякова.
– И ты здесь, скотина, – прошептал он, ухмыляясь. – Значит, наша беседа не пошла тебе на пользу, и ты решил не «услаждать» мой слух информацией о налёте.
Без труда открыв замок, налётчики друг за другом вошли в дом.
– Пятеро, – посчитал их Бурматов. – Действовать будут грубо, скорее всего, разгромят всё, что на глаза попадётся. Но почему они на стрёме никого не оставили? Неужели так уверены в своей полной безопасности?
Не зная, что предпринять, он задумался. Идти в дом, где орудуют налётчики, и арестовать их – равносильно самоубийству. Но и уходить со двора ему не хотелось.
– Нет, я подожду результата, господа грабители, – прошептал Митрофан, доставая револьвер. – Стреляю я отлично, так что…
За воротами послышался скрип полозьев саней и говор извозчика:
– Всё, приехали, господа хорошие! Прошу высаживаться.
В голове Бурматова пронёсся вихрь противоречивых мыслей. Если Алсу и её дядя войдут в дом, может случиться непоправимое…
Решение пришло мгновенно. Митрофан выбрался из-за колодца и, оглядываясь на дом, поспешил к воротам. Столкнувшись с входящей в калитку девушкой, он выдавил её грудью обратно на улицу и спешно затворил калитку.
– Чего вы делаете, господин сыщик? – нахмурила брови Алсу.
– Я спасаю ваши жизни, – ответил Бурматов, останавливая извозчика. – В доме орудуют налётчики.
– Но почему вы не арестуете их, господин сыщик? – спросил испуганно дядя Мансур, беря побледневшую племянницу за руку.
