— Что я слышу, любимая?! — воскликнул возмущённо Кузьма. Он приостановился, коротко взглянул на Мадину и с внезапной смелостью поцеловал её в губы. — В твои-то годы ты о смерти думаешь? Да я жить не могу без тебя, а ты… — Тяжело переводя дыхание, глядя на испуганное лицо девушки, он добавил: — Прости, не удержался. Ты так прекрасна сегодня, что…
Он опустил голову, словно ожидая от неё «заслуженной» пощёчины.
Всё ещё глядя на него испуганно и не обращая внимания на остановившихся прохожих, Мадина коснулась пальчиками его лица.
— Я тоже хочу поцеловать тебя, Кузьма… Но только не здесь. Что о нас подумают люди?
— Тогда идём подальше отсюда, — заволновался ещё больше от её прикосновения Кузьма. — Сходим в парк или на реку?
Будучи не в силах сопротивляться охватившему его порыву, он схватил руку девушки и жарко поцеловал её. Удивительно, но стеснительная Мадина, выросшая под строгим контролем дяди, не отняла руки. Напротив, глаза её светились счастьем, и она стояла перед Кузьмой, не шелохнувшись. В порыве страсти она обняла Кузьму и поцеловала его в губы долгим поцелуем.
— Ещё хочу, — прошептал он, ошалев от счастья, когда их губы разъединились.
— Только не сейчас, — прошептала в ответ Мадина. — Проводи меня, пожалуйста, домой, Кузьма. Что-то сердце моё затревожилось и заколотилось.
Когда они подошли к дому Халилова, уже наступил вечер. Находясь под воздействием любовных чувств, они даже не заметили, как пролетела вторая половина дня, и солнце уже пряталось за верхушками деревьев леса.
— Ну что, на ночное свидание сегодня приходить? — спросил Кузьма, держа девушку за руку и с надеждой заглядывая в её грустные глаза.
— Нет, устала я, — ответила она, хотя ей хотелось встретиться с ним под старой яблоней в саду.
— Тогда до завтра, — сказал, прощаясь с ней, Кузьма. — Завтра воскресенье, и мы… Мы снова погуляем по городу вместе?
— Скажи, а как ты узнал, что дядя в отъезде? — вдруг вспомнила Мадина про мучавший её вопрос и тут же задала его Малову. — Он только-только за порог, а ты уже тут как тут?
— Да сослуживец мой мать на вокзале провожал и видел, как Сибагат Ибрагимович в вагон садится, — ответил Кузьма. — Кстати, а куда он так неожиданно уехал?
Девушка пожала плечами.
— В записке написал, что к родственникам в Елабугу, — сказала она. — А так… Он поставил меня в известность о своём отъезде и этого достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов.
— И-и-и… как надолго он уехал?
— Об этом он не написал… Только дорога до Елабуги и обратно займёт две недели.
— Вот и хорошо, — потирая руки, улыбнулся счастливо Кузьма. — Целых две недели мы будем вместе, любимая! О Господи, огромное тебе спасибо за подаренное счастье!
— Всё, мне пора, — услышав голоса за воротами, заторопилась Мадина. — Боюсь, слуги моё долгое отсутствие заметили, как бы искать меня не начали…
После спешного прощания девушка поспешила к калитке и забежала во двор. Проводив её печальным взглядом, Кузьма тоже собрался идти домой, как вдруг… Со двора на улицу выбежали несколько мужиков с дубинами в руках и прямо от калитки двинулись на него.
— Эй, постойте! — опешил Кузьма, попятившись. — Вы что, с ума посходили, на людей с дубьём набрасываясь?
— А-а-а, это вы, Кузьма Прохорович? — узнав его, остановился один из слуг, который шёл первым.
— Я, а кто же ещё! — ответил Малов. — Светло ещё, узнать нетрудно.
— Ты уж нас извини, попутались мы, — ухмыльнулся слуга, опуская дубину. — Сибагат Ибрагимович, когда уезжал, велел за молодой госпожой приглядывать… Ну вот мы и исполняем его волю.
— А что, ей кто-нибудь угрожает? — спросил Кузьма, почувствовав тревогу.
— Да нет, — ответил слуга, делая знак остальным возвращаться обратно. — Хозяин, когда уезжал, велел строго-настрого за домом и госпожой приглядывать. Ему донёсли, будто к его племяннице кто-то ночами в сад на свидание ходит. Оно что, дело молодое, нам понятно, а ему не нравится. Вот он и велел словить ухажёра молодой госпожи и намять ему бока. Вот мы и попутались, вас увидя…
— Раз хозяин велел, значит, бдительнее охраняйте госпожу свою, — сказал Кузьма, облегчённо вздохнув. — А когда она со мной, опасаться нечего… Я любого злоумышленника и без чьей-то помощи своими руками в бараний рог сверну.
— Это нам известно, — уважительно оглядев его с головы до ног, согласился слуга. — Ну я пошёл… Ежели что, не серчайте на нас, Кузьма Прохорович…
«Ого-го, — думал Малов, возвращаясь домой. — Теперь надо быть поосторожней. Халилов как-то прознал про наши ночные встречи с Мадиной, а это… Надо сменить место для встреч или… Да что тут думать, пора идти и сватать девушку. Ну а в случае отказа я всё равно что-нибудь придумаю…»
…Войдя в дом, Мадина поужинала и ушла в свою комнату. Она долго сидела на кровати, вспоминая минувший день, принесший ей много радости и счастья. Сон сморил её неожиданно, подкравшись тихо и незаметно.
