— Это долго объяснять, — ответил уклончиво Митрофан. — Ну, что-то вроде пряток. Я придумал её исключительно для себя и забавляюсь по-своему. — Он достал папиросу и закурил. — Слушай, давай поговорим об этом позже.
— Шёл бы ты домой, Митрофан, — посоветовал сочувственно Кузьма. — Таким способом ты никогда не найдёшь себе любящую подругу.
— Эх, Кузьма… А я всегда завидовал тебе, — неожиданно признался Бурматов. — Я завидовал, что тебя любит такая красавица, каковой безусловно была Мадина. А тут подвернулся такой удачный случай, и… Ты же не будешь мне мешать, Кузьма?
Услышав искренне высказанную Митрофаном просьбу, Малов растерялся. Он не нашёлся, что ответить. И вдруг… В дверь кто-то громко постучал. В коридорчике послышался скрип двери комнаты Мадины.
— А ну стой, чёртова девка! — прошипел Бурматов, выхватывая из-за пояса револьвер. — Не смей касаться двери, слышишь? Вернись назад и затаись, я сам открою…
Растерянность в душе Кузьмы в мгновение ока сменилась тревогой. «А ведь Митрофан, получается, не лгал, — подумал он, поспешив за ним следом. — Девушке действительно угрожает опасность, и я…»
Отстранив Алсу, Бурматов отодвинул засов и приставил ствол к груди стоявшего перед ним мужчины.
— Только шелохнись, — предупредил он грозно, — я сразу же нажму на курок. Кивни головой, если понял, о чём я сказал только что.
Мужчина от страха выронил баул, который держал в правой руке.
— Да это же мой дядя Мансур! — радостно воскликнула девушка. — Впустите его, он только что вернулся из Елабуги!
— Раз так, то чего же ты стоишь как не родной? — воскликнул весело Бурматов. — Проходи в дом, дорогой дядя Мансур, знакомиться будем!
— А-а-а… вы кто? — пролепетал тот, всё ещё не решаясь переступить порог.
— А это мы тебе в доме объясним, — затыкая за пояс револьвер, ответил Митрофан. — Ну? Заходи, дорогой наш дядюшка! Мы сейчас все вместе…
— Нет, без меня, — глянув на часы, заторопился Кузьма. — Я ухожу по срочному делу.
— Раз так, тогда прощай, — не слишком-то огорчился Бурматов. — Честное слово, я был очень рад видеть тебя, Кузьма Прохорович…
Азат Мавлюдов томился неизвестностью. Первое время он надеялся, что следователи отпустят его в связи с малозначительностью совершённого преступления. Затем он ждал суда, уже уповая на то, что ему вынесут мягкий приговор. А уже вскоре все надежды и ожидания стали казаться несбыточными и привычными. Он ненавидел чиновничью волокиту, затягивающую начало процесса.
Иногда Азат брал в руки зеркальце и видел в нём отражение чужого лица. Он уже не походил на преуспевающего красавчика — служащего судебной канцелярии. Его тело стало вялым из-за никудышной тюремной пищи, в волосах засеребрились сединки и глаза утратили былой огонёк.
В первые дни после ареста Азат зачастую делал «непростительные» для завсегдатаев ошибки, за что частенько бывал бит. В тот период он не обзавёлся ни друзьями, ни уважением сокамерников. Но скоро всё встало на свои места. Азат нашёл общий язык с сокамерниками и научился ориентироваться в уголовном мире.
Как-то раз, когда Макея Острожного вызвали к следователю, товарищ Матвей присел рядом с Азатом и шёпотом сказал:
— Готовься, товарищ Рахим, сегодня ночью драпанём отсюда.
Его слова будто током ударили Азата. Сначала он удивился, а когда осмыслил услышанное, задрожал от возбуждения и переспросил:
— Ты мне правду сказал или подначиваешь?
— Не до шуток мне, готовься, — ответил Матвей.
— А как ты собираешься это сделать? — едва сдерживая бушующую в груди радость, спросил Азат.
— Сам увидишь, — уклонился от ответа сокамерник. — Товарищи на воле всё продумали и организовали. Так что жди ночи и готовься, товарищ Рахим!
— Но-о-о… — Мавлюдов взглянул на дверь, с трудом проглотил ком вязкой слюны и продолжил: — А этот чёрт Острожный? Его что, с собой возьмём?
— Как бы не так! — возразил категорично Матвей. — Провокатор он, понял? Смотри, не проболтайся ему о наших планах… Он быстро начальству о них донесёт.
Когда в коридоре послышались шаги, Матвей улёгся на нары, притворившись спящим. Дверь открылась, и в камеру вошёл Макей. «Что-то он не в духе, — подумал Азат, отворачиваясь к стене и закрывая глаза. — Чем-то озабочен провокатор наш. Может, какое дело серьёзное поручили хозяева?»
Он проснулся среди ночи. Матвей дёргал его за руку.
— А? Чего? — подскочил и закрутил головой Азат, ничего не понимая.
Приложив к губам указательный палец, Матвей кивнул на дверь. Азат встал и почувствовал слабость в ногах и дрожь в теле.
Метнувшись к двери, Матвей тихо постучал. В ответ тоже послышался тихий стук из коридора, после чего лязгнул засов. Поманив застывшего на кровати Азата рукой, Матвей стал тихо открывать дверь, изо всех сил стараясь, чтобы она не скрипела. Но никогда не смазываемая створка заскрипела так, что, наверное, разбудила мёртвых на городских кладбищах.
Матвей ужом выскользнул в коридор, Азат поспешил за ним. И тут…
— Что, без меня драпать собрались, оглоеды?! — завопил Макей, подминая Мавлюдова под себя. — Ну уж хрен вы угадали, крысы грёбаные! Я вас…
