— Товарищи, решения шестого съезда партии требуют от нас усиливать работу среди трудящихся по изоляции меньшевистско-эсеровских соглашений и разоблачению контрреволюционной политики Временного правительства, — вещал с трибуны собрания в железнодорожных мастерских заместитель председателя Верхне удинского Совета рабочих и солдатских депутатов товарищ Буйко. — От нас требуется мобилизовать рабочих и простых сознательных горожан на борьбу за победу социалистической революции!
— Вот, слушай, как говорить надо, — ткнув в бок локтем Мавлюдова, зашептал ему в ухо товарищ Матвей. — А теперь посмотри на рабочих! Видишь, как они его слушают, с горящими глазами и открытыми ртами.
Азат кивнул, но ничего не ответил. Сидя в президиуме, за большим столом, перед толпой рабочих, он чувствовал себя неуютно.
— Разгром корниловского мятежа, — продолжал вдохновенно оратор, — благоприятно способствует дальнейшему революционизированию рабочих и крестьян! И мы всячески помогаем усиливать ваше стремление верхнеудинских большевиков к созданию самостоятельной организации, способной решительно и последовательно отстаивать и защищать интересы рабочего класса и всех трудящихся. Этого же требует Центральный Комитет РСДРП(б), разъясняя огромный вред объединения с меньшевиками. Член ЦК Яков Свердлов и секретарь ЦК товарищ Стасов настаивают на немедленном разрыве с меньшевиками!
— Я тебе говорил, что царя сбросят, а ты мне не верил, — снова зашептал в ухо Мавлюдова Матвей. — Так вот, скоро и Временному правительству крышка. Сам видишь, что непрерывная и острая борьба, которая всё это время шла между большевиками и меньшевиками в рамках объединённой организации, заканчивается размежеванием и расколом. Так-то, товарищ Рахим!
— Товарищи! — продолжал оратор, обращаясь к рабочим. — На организационном собрании верхнеудинских большевиков, как вы уже, наверное, знаете, был избран городской Комитет. Так вот, на собрании было отмечено, что шестимесячное пребывание в одной организации с меньшевиками закончилось, верхнеудинские большевики перестают быть оторванными от РСДРП(б) и «вступают в общую международную пролетарскую семью»!
По залу прокатились бурные аплодисменты. Рабочие встали, чтобы стоя, громко хлопая в ладоши, приветствовать удачную речь оратора.
Азат Мавлюдов готовился к собранию. Он с волнением обдумывал свою предстоящую речь и даже набросал её на лист бумаги. Но совершенно непредвиденное обстоятельство перевернуло всё вверх дном: желание выступать перед рабочими исчезло, а мысли в голове спутались.
За день до посещения мастерских Азат мимоходом, на улице, увидел… Взгляд его остановился на девушке, в которой он узнал Мадину!
— О Аллах, быть того не может! — прошептал он потрясённо. — Мадина живая на улице Верхнеудинска?
Мавлюдов остановился и замер, весь красный, с капельками пота на лице. Сопровождавший его товарищ Матвей улыбнулся:
— Что, понравилась краля, товарищ Рахим?
— Д-да, п-понравилась, а к-кто о-она? — задыхаясь от возбуждения, выдавил из себя Азат.
— Понятия не имею, — пожал плечами Матвей.
До самого вечера Азат не мог успокоиться. Словно плетью подстёгивало жгучее желание разузнать, кто та девушка, которую он увидел. Мысли о ней перечеркнули всё, чем он жил последнее время.
— …Да-а-а, товарищ Ленин прав, — вздрогнул Мавлюдов, услышав голос товарища Матвея, понял, что они возвращаются с собрания домой. — В стране обостряются экономическая разруха и продовольственный кризис, — продолжал Матвей, не глядя на него. — И революционное движение тоже усиливается. Единственным спасением от национальной катастрофы является социалистическая революция и только.
— Не понял, о чём ты? — спросил Азат.
— Да всё о том же, — проговорил Матвей задумчиво. — В стране полным ходом идёт размежевание сил. Контрреволюционеры объединяются, кадеты, эсеро-меньшевики и прочая нечисть. А Временное правительство… Оно пошло на тайный сговор с иностранными империалистами! Немцам Петроград сдать собрались, слыханное ли дело?
— С чего ты взял? — приходя в себя, поинтересовался Азат. — Я впервые слышу от тебя эту новость.
— Ты? Впервые? — остановился и повернулся к нему Матвей. — Спать меньше надо, муха сонная. И вообще, я не узнаю тебя в последнее время, товарищ Рахим. Что с тобой?
— Со мной? Со мной ничего, — пожал плечами Азат. — Точнее, с головой у меня что-то происходит.
— Это ты о чём? — удивился Матвей. — Переживаешь, что выступить не пришлось? Ну, ничего, ты ещё своё наверстаешь.
— Да нет, не о том я, — замотал головой Азат. — Я вчера среди бела дня мёртвую девушку на улице видел.
— Вот это да! — оторопел Матвей. — Ты случайно не про ту красотку, которую мы вместе видели?
— Да, про неё, — кивнул Азат, бледнея. — Её зовут Мадина, и на моих глазах она была застрелена своим дядей — Сибагатом Халиловым.
— Ух ты?! — ухмыльнулся Матвей. — Прям насмерть?
— А как же ещё, — ответил Азат, смахивая пот с лица. — Я даже на похоронах её побывал, а уже после меня арестовали.
