Что мне эта ночь стоила не узнает никто, поскольку седина и целитель – вещи несовместимые. Я уговаривал, я ворчал, я кричал, я заставлял, безжалостно доводя до слез. Я помогал вообразить плотный туман магической энергии с пульсирующими светящимися разноцветными шарами. Кому-то рекомендовал попробовать услышать пение магии и постараться взять ноту повыше, кому-то – почувствовать всей кожей ласковое касание и попробовать ощутить пальцами тонкий и неимоверно прочный шелк энергии…
Ребята справились. Я не верил, что и Свента сможет чего-нибудь достигнуть, поэтому успел только придушенно прошептать, как в свое время хранитель академии в кабинете дедушки Лила, не делать ничего с этим проникающим огнешаром, сделанным в точности также, как и мой первый. Мне уже объясняли когда-то, что это простейший узор и обвить структуру магуса нитью приходит в голову большинству будущих целителей. Больше всего меня умилил кокетливый бантик, венчающий творение Свенты. Не знал за ней тайной страсти к рукоделию. Впрочем, рождение ребенка часто кардинально меняет поведение и даже казалось бы намертво устоявшиеся привычки.
К концу занятия все без исключения сделали по огнешару и осторожно размотали его обратно. Такими гордыми и счастливыми я ребят еще не видел. Восторг их был неописуем. Реальное воплощение мечты и не таких крепких сшибало с ног, а это были студенты, которые в отличие от большинства населения, точно знали, как сложно стать целителем. Я сам недалеко ушел от них в своих восторгах. Эксперимент удался. Да еще как удался! У меня все получилось. Конечно, до окончания исследования еще очень далеко. В первую очередь, надо выявить зависит ли результат от личности конкретного Филлиниана, почему оставшиеся студенты не попали во сне к входу в лабиринт, и получится ли у них это со временем? А если нет, то, какие качества у них отсутствуют?… Да что я! Прямо во сне собрался программу исследования набрасывать? Вот вернемся на поверхность, приедем в столицу и люди поумнее, да поопытнее… Стоп! У меня сердце провалилось аж до самых пяток. Поопытнее – это Горзион что ли?!
Дав парням и девушкам, себе со Свентой в том числе, вволю наобниматься и накричаться, я попросил тишины и обратился с речью на тему необходимости соблюдения осторожности. Вроде как пока ничего не известно, надо проверить в реальности и так далее и тому подобное.
– Ребята. Еще вот какой момент. Я не могу вам всего объяснить, но очень прошу…нет, приказываю от имени КСОР держать в тайне то, что у вас что-то получилось. Даже господину Горзиону не говорите. Договорились? Это очень важно!
Все с неохотой согласились, но меня очень беспокоило, что лицедеи из студентов никакие. Вряд ли они смогут сдержать эмоции и не показать своего счастья. Одна Свента поняла насколько дело серьезно и моментально встревожилась. Я ей шепнул, чтобы на всякий случай держала в готовности амулеты доспеха и купола.
– Ты чего-то опасаешься, Филик? – жена смотрела на меня изумрудами своих глаз, бесконечно любимыми и бесконечно красивыми, с такой тревогой, что я не посмел успокаивать ее бодрым тоном успокаивающих слов.
– Да, любимая. У меня очень плохое предчувствие. Не могу от тебя скрывать, но если узнают об успехе нашего похода, то последствия могут быть… Не знаю я какие они могут быть. Ну не убьют же нас.
– Это так серьезно?
– Да, милая.
– Но как же КСОР. Генерал один из могущественнейших людей нашего королевства. И это была его идея. Разве не ради такого результата он направил тебя сюда?
– Да, милая. Да. Но и у самого могущественного человека есть сильные враги, для которых мы на один зуб.
Проснулись мы как обычно, аккуратно, экономя воду, умылись, размялись… кто этого хотел, позавтракали, а затем Горзион сказал, что должен сообщить нечто важное и для этого всех собрал в пещере. Даже посты гвардейцев и егерей попросил снять и пригласить в пещеру. Дескать, он сам на это краткое время присмотрит за внешней обстановкой. Как он собирался присматривать, не являясь полным целителем, я не представлял себе, и отчасти это меня насторожило.
Когда все собрались, он попросил разместиться поудобнее, а мне подойти к нему поближе. Сам он стоял у входа в пещеру. Даже можно сказать стоял в туннеле, заглядывая в короткий проход к пещере.
– Что ж, юноша. У тебя к несчастью получилось. Да. Я был там. Возле лабиринта. И все видел. Маскировать свое присутствие я умею. А ты, следует признать, силен – мне кажется, ты меня видел там. Да если бы и не был. Достаточно взглянуть на восторженные рожи этих детишек. Время решать, Филлиниан. Либо ты принимаешь нашу сторону, и все силы будешь отдавать борьбе за равновесие, либо…
– Я должен подумать! – попытался я потянуть время в стремлении понять, что задумал Горзион.
– Времени нет. На счет "три" ты должен уничтожить всех, кто находится в пещере. Я подчеркиваю. Всех! Потом мы представим дело, как случайный обвал. Чего только не бывает в горах? Итак! Я начинаю счет. Раз. Два… Три!!!
