Он ни секунды не верил, что я это сделаю. Тем не менее, внимательно смотрел и ждал, а вдруг я все-таки в последнюю секунду сломаюсь и побегу к обещанному прянику по трупам невинных людей и даже жену не пощажу. Помедлив секунду, он задрал вверх подбородок, оттопырил нижнюю губу и, полуприкрыв глаза, посмотрел на меня сверху вниз. Высокомерно презрительный кабан. Небось, несколько столетий тренировал перед зеркалом это выражение…лица, вместо того, чтобы совершенствоваться профессионально. Не хотелось бы оскорблять вполне себе приличных хрюшек, сравнивая их с этим подобием человека, но уж очень сходство по форме разительное.
– Что ж! Очень жаль, юноша, что ты поступаешь столь неблагородно по отношению ко мне, – он явно наслаждался моментом и хотел всеми силами продлить его, как только возможно.
– В чем же это выразилось, господин Горзион? – я все еще надеялся, что это шутка такая или, в крайнем случае, неумная проверка.
– А в том, юноша, что ты не захотел за меня, старшего по рангу и возрасту, сделать грязную работу. После я бы тебя уничтожил, имея на то полное моральное право. Но, увы, пожалеть мою старость и сэкономить мне силы ты не захотел…
Два подряд "огненных ковра", заготовленных явно заранее и развернутых мгновенно (такую технику я не знал), устремились вглубь пещеры. Только шоком оттого, что все это оказалось всерьез, можно объяснить мое промедление и только тем, что узоры направлены были не против меня – мое дальнейшее существование на белом свете. Существование с вечной болью и скорбью в душе. Спасибо учителю, сработали его долгие и нудные тренировки, но структуру первого узора разрушить я не успел. Правду говорил Финь Ю: целитель должен быть в постоянной готовности спасать и защищать. Мой луч смог разрушить блок управления только второго ковра. Первый долетел до цели и сработал. Горзион был далеко не дурак. Он не стал применять взрывные узоры, грозящие обвалом в пещерах. То есть и ему тоже. "Огненный ковер" похож в магическом диапазоне на крупноячеистую рыболовную сеть, где узлы представляют собой маленькие огненные шарики. Узор покрывает площадь заданного размера, затем ковер свертывается в шар, прожигая все на своем пути шариками-узлами. Центр шара стандартно задается таким образом, чтобы нижний край структуры оказался на уровне пяти сантиметров от поверхности (пола, земли, травы, воды…). После сворачивания оставшаяся энергия со сравнительно небольшой скоростью рассеивается волной огня. Шар словно вспухает, дополнительно выжигая пространство.
Я слышал крики заживо сгорающих людей, грохот все-таки обрушившихся сталактитов и камней потолка и знал, что теперь ничем не могу им помочь – даже целительский купол не спасет от этого узора. Мне ли не знать? Моя защитная оболочка передала ощущение жара и удара нескольких камней в спину, но защитила от ожогов и синяков. Этих ощущений могло и не быть, но необходимо чувствовать обстановку за спиной, в том числе и с помощью подобных ощущений.
Времени выть от отчаяния и ненависти к подонку у меня не было. Убийца – язык не поворачивается назвать его целителем – атаковал меня, строя по нескольку узоров одновременно. Он швырял их в меня по одиночке и пачками, не затрудняясь даже построением узора-метателя, поскольку я стоял от него не далее десяти метров.
Горзиона, конечно, удивила и на мгновение обескуражила моя прыть. Главное, он явно не мог понять, почему его узор заготовленный и направленный просто на всякий случай, вдруг развеялся. Догадаться-то он смог бы, но поверить – никогда. Чтобы мальчишка. Вчерашний студент. Вдруг оказался полным целителем, которых после войны никто никогда не видел? Даже не смешно. А кто кроме них мог использовать невидимый для обычных целителей нить-луч, чтобы вот так деструктурировать чужие узоры?
Несмотря ни на что, какие-то старые навыки за века спокойной жизни у Горзиона еще не совсем заплыли жиром. Мне приходилось очень трудно – я едва успевал парировать его удары, словно фехтовальщик, отбивающийся от двух мастеров, опытом превосходящих его намного. Редкие мои попытки контратаковать он игнорировал, принимая на свой многослойный целительский доспех с длинными шипами. Я работал на пределе в ускоренном режиме и за счет этого еще держался, однако долго это продлиться не могло. Умений и знаний у Горзиона многократно больше, а сил и скорости больше у меня. Что или кто победит в данный момент сказать трудно.
Чашу весов в нашу пользу помогли склонить невидимки. Словно настоящие призраки они появились сзади Горзиона, будто из ниоткуда и атаковали последовательно тремя тройками, стремясь, как когда-то лоперцы со мной, хоть на секунду деактивировать доспех Горзиона и провести физическую атаку: проткнуть кинжалом или шпагой.
