А здесь тем более: бахчи остались в тысяче километров позади, но Крис рискнул, и в итоге — вот они: арбуз, дыня, а также яблоки, купленные почти за бесценок после долгой торговли.
Галка зажала бок яблока зубами, раздула щеки.
— Ты похожа на хомяка. — сказал Крис, — который как ни старается, не может засунуть за щеку… чего там хомяки едят?
Крис задумался. Галка успела откусить и прожевать, когда он, наконец, придумал, что же такое хомяк не может засунуть за щеку.
— Ты похожа на большого хомяка, который пытается съесть маленький колобок.
— Уже нет. А ты сам можешь засунуть яблоко целиком в рот?
— Вот еще. Знаешь историю про чувака, который лампочку в рот засунул?
Галка хрустнула яблоком и отрицательно замотала головой.
— Знаешь, такие круглые лампочки на сто ватт. Или там на семьдесят пять. Засунуть-то засунул, а вытащить никак.
Галка, продолжая жевать, рассмеялась.
— Вот значит, — продолжил Крис, — перепугался, не дай бог челюсти сведет, так вообще засада. Представляешь, лампочка во рту лопнет. Друг рядом был, повез в травму. Там врач вколол что-то, — Кристофер указал на щеку, — челюсть отпустило. Значит, лампочку вытащили, дали ему в руку. А чуваку и спасибо-то не сказать, так с открытым ртом и остался. А врач говорит, ничего, лекарство рассосется, отпустит. Приятель его взял мотор, поехали они назад. Разговорились с таксистом, тому интересно, что за человек такой, челюсть отвисшая, лампочку в руке держит. Друг все и рассказал, что лампу в рот засунул, назад никак. Я и сам, говорит не понимаю. Ну и взял сдуру, стал таксисту показывать — та же история. В итоге — снова в травму. И — уже двое с отвисшими челюстями.
Крис так натурально изобразил потерпевшего друга потерпевшего, что Галка уже не могла жевать. Да и Крис вынужден был прервать рассказ — ее смех отразился в нем самом.
— Это еще не все… Таксист, естественно тоже не удержался. Слава Богу, недалеко отъехал, вернулся в травму, а там в коридоре света нет. И врач вот такой. — Крис в очередной раз изобразил человека после поедания лампы.
— Надо попробовать.
— Лампочки нет. Да куда-бы я тебя повез?
— Можно на груше, например.
— Грушу в следующий раз купим.
Дыня и арбуз потребовали остановки — на ходу не съешь.
— Бесконечный пикник на обочине, — сказал Крис, — скоро полдень, а мы никуда не едем.
— Зато в кайф едим.
— До Кустаная отсюда около семисот.
— Как от Питера до Москвы. Один день.
— Здесь другие мерки. Не та трасса. Здесь, слава Богу, еще тепло, а вот в России уже осень. Дубак.
— Жалеешь о свитере? Что у той герлы?
«Как это ты запомнила? — подумал Крис, — Ха, сестренка, ты, никак, ревнуешь. А как же фрилав? Эдак я тебя буду ко всем братишкам ревновать. А может и ревную. К Сэнди. Особым способом. Впрочем и среди хипни бывают Санта-Барбары. Еще какие. И романтика и безнадежная любовь и все такое… А что такое… Бывает такое… Такое сякое… И всякое тоже бывает».
— Какой герлы?
— Которую ты по дороге в Алма-Ату трахнул.
— Почему обязательно трахнул?
— По тебе видно.
— Ну, знаешь…
— Да не парься, — Галка улыбнулась, — я не против. К тебе на трассе любая герла приколется. И я тоже вот. Она прильнула к Крису и поцеловала его в губы.
«Вкус дыни и свежих яблок, — подумал Кристофер, — Галка, Галка, птица летящая, как можно тебя не любить».
