— О волшебниках, конечно. Или о драконах.
— Ну ладно, закрой тогда глазки и слушай.
— А если я засну? — Крис уже включился в игру, и тяжелые мысли отступили на задний план, стали фоном, на котором Галкин голос был светлым и теплым пятном.
— Не заснешь, история короткая. Ее придумала Надя, одна моя приятельница, но я наполовину забыла. Помню только часть. Итак, жили-были два дракона. Один очень-очень большой, другой же совсем маленький. И они все время ходили вместе. Очень большого дракона было видно издалека, а меленького никто не видел. Он почти все время был возле ног большого дракона. Чтобы другие его не раздавили.
Они разговаривали, вместе встречали восход и тогда маленького дракона можно было заметить, ибо он забирался на нос большого дракона, чтобы видеть восход солнца.
И однажды они поссорились. Об этом узнали очень просто — большой дракон стал грустным. И во время восхода и заката на его носу не сидел маленький дракон. А что стало с маленьким вообще неизвестно. Потому что его никто так и не видел. Может, его вообще раздавили. И никто не знал, почему они поссорились…
Галка замолчала.
— Грустная история. Человеческая, — тихо произнес Кристофер. — Но все на самом деле было совсем не так. Во времена упадка Китайской Империи жил-был один художник. Он работал не ради денег… Он, как и многие китайцы того времени, старался сохранить древние традиции. А всякие хунвэйбины их разрушали почем зря. А драконы в Китае — это больше чем символ, это реальность, существующая в представлениях каждого, в видимом и невидимом мире той Поднебесной, в которой живут Чжуан Цзы, и Лао-Цзы, и Конфуций, и Бо Цзюй И, и Ван Вэй и… Ты понимаешь, конечно… И вот этот художник за бесценок рисовал на стенах домов драконов. Звали его Ли, Рисующий Драконов. Как вы все уже знаете, — Кристофер поймал волну, по которой телега катится легко и красиво, и обращался уже к невидимой аудитории, — любой классный рисовальщик драконов не дорисовывает какую-нибудь деталь, например, уголок глаза. Иначе нарисованный им дракон может улететь со стены. И вот один знатный мандарин поручил Ли нарисовать драконов, хранителей дома, заметьте, огнедышащих, и художник взялся за работу. Дом стоял в прекрасном саду, и Ли, вдохновляемый пением птиц и шелестом листьев, рисовал то одного, большого дракона — Хранителя Очага, то другого — малого, Хранителя Входа, художник перебегал от двери к окну, от стены к стене. И настолько увлекся своей работой, что не заметил, как дорисовал первого и второго дракона окончательно. И они взлетели. И с тех пор стали сопровождать своего создателя. А они ведь были огнедышащие.
Крис сделал паузу, он уже знал, чем заканчивается спонтанно придуманная история, и ему самому вдруг стало грустно, ведь поначалу он хотел рассказать что-нибудь веселое.
— И куда бы ни пришел Ли, где бы не остановился, всюду бушевало пламя. И люди стали сторониться его, прозвав Ли, Поджигающий Воздух. А прогнать драконов от себя он уже не мог. И однажды он нашел выход — поссорить драконов друг с другом, чтобы они сожгли друг друга. И он сделал это. Большому он сказал: «Хранитель Входа обозвал тебя земляным червяком. А малому — Хранитель Очага назвал тебя бескрылой каракатицей». И драконы поссорились. И сожгли друг друга. Но Ли никогда больше не смог рисовать.
— Весело, — сказала Галка.
— Сегодня день такой… — Крис попытался определить его для себя и первое слово, пришедшее на ум, было «плохой», но произнес он другое, — безмазовый. А завтра будет лучше. Знаешь, у меня для тебя даже стишок есть.
…Джинсы клеш, колокольчики внизу,
— Эй, куда идешь? — Я не иду, я ползу.
— Эй, куда идешь? — Я не иду, я лечу!
Я двигаюсь туда, куда хочу!..
Утром никто не будил, но проснулись они на рассвете. Хозяйка уже возилась на кухне. Они тихо собрали вещи и с рюкзаками, чтобы никого не напрягая сразу ехать, пошли попрощаться.
— Нет, так не делают, — хозяйка, теплое человеческое облако, затолкнула их на табуретки, а сама снова поплыла к плите, — позавтракайте сначала. Вон вы какие худющие. Я блинчики жарю, а вы сразу — пойдем, пойдем. Без блинов никуда не пойдете. Дорога-то какая неблизкая.
— Да неудобно, — сказал Крис. — Мы еще сыты.
Ему захотелось как-нибудь «реально» ответить на гостеприимство хозяйки.
