Господин Ветер полностью

— А у этого поэта, — продолжил Крис, — смешная история приключилась. Ехал он как-то на этом своем танке зимой в гололед. И, представляете, влетел в борт припаркованного новенького «Нисана». У которого каждая деталь на вес золота. На «Нисане» — вмятина, а Москвичу — хоть бы что. Ну, думает, все, влип. Машина моя ему не нужна, значит, квартиру отберет. Вообщем, паяльник в заднице уже почувствовал. Тут и хозяин выскочил. Посмотрел на вмятину, на Завьяловскую развалюху. Сергей ему: «Извините, не справился не знаю что делать?» А тот: «Что делать. Кофе пить…» Хозяин директором банка оказался. А потом, когда выяснилось, что Завьялов — ректор Греко-Латинской Академии (это звучит грозно, на самом деле Академия — всего-то пара преподавателей да полсотни студентов) не то что денег не взял, а еще помогал чем-то. Потом вроде дочка этого директора там училась. Вобщем, мужик врубился…

Старик высадил их не доезжая до трассы километра четыре, а сам свернул в поселок, и дальше они пошли пешком: по одну сторону поля, по другую перелесок, за которыми тоже поля, а солнце садилось все ниже, тени становились длиннее, свет — краснее и мягче. Теперь каждый камушек на дороге отбрасывал тень и трасса казалась рельефной. Словно каменистая пустыня с холма или вертолета. Только дымки нет. Что же, прощай пустыня, прощай странная девочка Алиса, где ты сейчас, легкая как видение… Здесь другая страна и другая жизнь.

— Смотри наши тени уже дотягиваются до корней деревьев, — сказала Галка.

Она вытянула руку, и этот жест вдруг превратил ее в Алису. Кристофер даже вздрогнул от неожиданности, но это сходство длилось лишь мгновенье, и, возможно, существовало лишь в сознании Криса. Опустив руку, Галка снова стала Галкой.

— «Чтобы стоять, я должен держаться корней…» — пропела Галка, — о чем ты думаешь?

— О многом. О том, что ты похожа… — Крис хотел сказать «на Алису», но вдруг подумал, что будь в другом состоянии, сам бы процитировал эту песню Гребенщикова, — на меня.

Разглядывая тени, они не заметили, как метрах в двухстах, на дороге появились люди. Они вышли откуда-то сбоку — четверо парней, и по движениям было похоже, что они пьяны.

— Не нравятся мне они. — Галка взяла Криса за руку.

— Уже не свернуть. Будь спокойна.

Крис и сам чувствовал некоторое беспокойство. Если это праздно шатающиеся гопники, то любой страх мог настроить их агрессивно. Такая команда словно большой, состоящий из нескольких частей, носорог.

«Без Галки я бы смог с ними поговорить ласково, а с ней…»

«Собственно, с чего ты взял, что они будут наезжать? Идут себе и идут».

Крис вспомнил как ночью на вокзале в Каракалпакии к нему подвалили местные уркаганы.

И начали без предисловий.

— Ну давай.

— Что? — Крис смог улыбнуться, тогда он был абсолютно спокоен.

— Деньги давай, вещи.

Крис вытащил из под куртки и расстегнул ксивник.

— У меня только паспорт… Зачем вам паспорт? Вы же не менты. Не верите, можете обыскать.

— А это чего? — один из них указал на ксивник.

— Это называется ксивник.

— Чего-чего?

— Ксивник. От ксива.

— Во фраер дает, — урка рассмеялся, — ксива. Геологам, что ли, такое выдают?

(В Каракалпакии работал тот же механизм — бородатый, значит, геолог. К тому же, волосы Криса в ту пору были короткими: весной где-то подцепил мустангов и, дабы кардинально избавиться от них, сбрил насекомых вместе с хайром. За лето волосы успели немного отрасти, и придавали Крису вполне цивильный, «геологический» вид.)

— Да я не геолог, я путешественник. Вот, ездил в горы пожить. Теперь домой, стопом.

Дальше начался вполне нормальный человеческий разговор. «Местные» накормили, напоили Криса, и, мало того, сунув ему в карман какие-то деньги, усадили на поезд.