И пошел Иван в пещеру. Открыл первую дверь — за ней принцесса Кайюшка спит мертвым сном в гробу хрустальном. Наклонился тут Иван над ней, да как запел „Лет ит би“ — гроб разбился, принцесса ожила. Долго ли, коротко ли, открыл Иван вторую палату. Там все принцы-витязи заморские обдолбанные валяются. Разбудил их Иван той же методой. Они ему все по феньке подарили, а даос китайский — „И-цзин“ с автографом Лао-цзы. Открыл Иван третью палату — а там у Змея изба-торчальня оборудована. Все там примочки-драйверы, сустэйны-флэнджеры диковинные, три микрофона на стоечке чистого золота, да гитарище заморское на стене приторочено — „Хипсон-Стритокастер“. Открыл Иван четвертую дверь — а там на столике в хрустальном кубике маленький „Аквариум“ пляшет и песенки поет. Прикололся Иван к штуковине хитрой, однако, в пятую палату ломанулся. А там чего только нет! Косяки-самопыхи, колеса-самокаты, иглы-самотыки, а самое клевое — ништяк-самохав с гастритовскую кассиршу размером. Но только стал Иван ко всему этому прикалываться, как напали вдруг на него ломы-самокрюки. И не пошел он в шестую палату. А на двери у нее было написано: „Выход в Астрал, познание самое себя, вечный кайф и круть немеряная“. И вот, подошел Иван к седьмой маленькой железной дверце. Думает — куда столько-то добра денется? Успею еще туда заглянуть. Ан только ключик в дверцу всунул, как тот сам как повернется, да дверь как откроется, да как выскочит оттуда мент-кладенец — И ВСЕХ ПОВИНТИЛ!
Тут и сказке конец, а кто под нее обсадился, тот молодец. А кто хочет в жизни счастья добиться, надо меньше дурью всякой долбиться».
Все переменилось: нет ныне Гастрита, Сайгон стал сначала понтовым магазином сантехники, а затем — таким же понтовым магазином пластинок, Аквариум с Б.Г. популярен лишь у небольшой групки пионеров, да и сказки такие в основном пионеры-то и рассказывают, а в отступление она включена из-за слэнга, коим изобилует, причем употребляется он в ней весьма уместно, так что смысл некоторых слов даже для цивильных читателей ясен безо всяких комментариев.
— Я на эту же тему анекдот слышала, — сказала Галка. — Тоже старый.
Она сделала паузу, и, поняв, что пипл слушает, продолжила.
— Поймал Змей Горыныч алкоголика, чернушника и Ивана-растамана, марихуанщика, значит: «Кто больший кайф доставит, того жить оставлю, а кто обломает, схаваю». Начал с алкоголика. Ну, водки закупили, надринчались по страшному, а наутро — голова болит, тошнит, в общем, похмелье. Съел Горыныч алкоголика.
Под вечер оклемался, позвал чернушника, ну, говорит, давай, вмазывай. Обдолбились они с чернушником. А потом ломки, само собой. И чернушника сожрал.
Через неделю зовет растамана. Начали траву курить. Один косяк забили, другой. С третьего хорошо стало Змею, сидит благостный. Ночь прошла: ни ломок, ни похмелья. Отпускаю тебя, говорит, на все четыре стороны.
Идет растаман довольный, и вдруг сзади Горыныч догоняет, хватает и в рот.
«Ты чего, — спрашивает Иван, — ты же меня отпустил?»
«Извини, брат, все в кайф, но так на хавку пробило».
Все рассмеялись.
Для людей, незнакомых с г. Канабисом, смысл анекдота может быть неясен. Дело в том, что один из симптомов легкого отравления канабиотидами — немеряный аппетит, появляющийся через несколько часов после «курения». Вот еще один анекдот, описывающий состояние укурившегося человека:
«Сидит на ветке возле реки ворона, укуренная в хлам. Подходит к ней корова.
— Ворона-ворона не знаешь, где здесь брод?
— А пойдешь вот так, вот так и вот так. Там и будет.
Пошла корова по ворониной указке. И чуть не утонула. Пузырей напускала, воды нахлебалась, еле назад выбралась.
— Ты что, ворона… Я чуть не утонула!
— Странно… — говорит ворона, — здесь утки вчера шли, так им по пояс было»
Может быть, созерцательный образ жизни провоцирует употребление не алкоголя, а канабиса, а может, частое употребление канабиса отбивает всякую охоту к какому-либо действию. Следующий, достаточно известный анекдот взят мной из коллекции Печкина:
«Маленький оазис в большой пустыне. В тени пальмы сидит хиппи и курит траву. Мимо проходит караван.
— Эй, хиппи, вставай, банан срывай!
— И что?
— Глупый! Банан в город неси, продай, верблюда купи!
— И что?
— Верблюда сюда веди, бананы рви, на верблюда грузи!
— И что?
— Верблюда в город веди, бананы продавай, людей нанимай!
— И что?
— Люди будут бананы рвать, на верблюдов грузить, в город возить!
— И что?
— А ты будешь под пальмой сидеть, траву курить!
— А я и так под пальмой сижу, траву курю».
Можно убрать слова «курить траву», а слово «хиппи» заменить на «мудрец», ибо смыл не в траве и не в «хиппи».
В этой книге трава и вино часто становятся чуть ли не главными героями. И вот появляются возражения какого-нибудь «папы»: «Где тут воспитательная цель? Русские классики учили, что литература должна воспитывать!»
А другой «папа» возражает: «Никто никому ничего не должен!»
А Булат Окуджава: «Каждый пишет, как он слышит, каждый слышит как он дышит. Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить…»
