Затем они переместились в «АВТОБУС» — переоборудованное под клуб бомбоубежище в одном из домов. Длинный зал, действительно похожий на салон автобуса, пиво, бутерброды, пять микрофонов, один пульт. Но микрофоны нормальные и акустика вполне ничего. Они снова прогнали ту часть концерта, в которой играл Робин. Больше половины песен Крис исполнял в одиночку.
К семи начал сползаться народ. Цивильный лысый мужик с двумя тетками, припанкованные подростки. Ребята из художки, Андрюшины ученики. Волосатый пипл. Пришел Боб, знакомый Крису еще по временам Сайгона. Вскоре все сиденья были заняты. Разговоры, дым в коридорах (в самом зале не курили), запах травы — пока Крис чувствовал себя столь же легко, как за чашкой чая в квартире Андрея.
Сэнди, длинный, веселый, выскочил на сцену.
— Народ! Автобус отправляется. Но наш автобус волшебный. Здесь нет пассажиров. Мы все за одним рулем.
«За одной педалью», — усмехнулся Крис. Он вспомнил телегу о сосне и педали. Но на сегодня у него была припасена другая, еще ни разу не обкатанная.
— И вот, на остановке Саарема в нашем автобусе появились знаменитые шаманы, великие нажиматели на педаль.
«Вспомнил таки…»
— Блин, массовик-затейник. — Крис услышал за спиной голос Махмуда. Вступление начинало отдавать какой-то гниловатой попсовостью.
— Да ладно, — обернувшись, сказал Крис, — знаешь, я тоже хочу сказать пару слов. Вы подыграйте. Надо так, как в «моя осень…» Тум тэке тэке тум тэке тэк. Гут? А дальше сами по тексту.
— Гут. — кивнул Волос. — Только не надо про педаль.
— Нет, о деревьях.
— И водитель Кристофер нашел Робина… — Сэнди сбежал вниз и кивнул музыкантам. — Вперед!
Крис вышел на сцену, подогнал микрофон по росту, дунул в него.
Справа сел Макс с джамбеем. Чуть в стороне встал Волос. А слева — прямо на пол уселся Махмуд. Микрофон пришлось опустить к самому полу.
— Я долго думал о деревьях, — произнес Крис.
Макс начал свое «тум тэке тэке тум тэке тэк, тум тэке тэке тум тэке тэк». Низко запела Мамушка.
— Так вот, — продолжил Крис, почти касаясь губами микрофона, — все деревья состоят из барабанов. Внизу, у основания ствола они большие, басовые, это музыка Земли.
Теперь Макс отбивал «Тум-тум-тум-тэке-тэке-тэк»
— Чем выше, тем ствол тоньше. И звук становится высоким. Выше, выше…
«Тррэке-тэке-тэке-трр-тэке-тэк». — Макс постепенно перешел на маленький табла. Махмуд зазвенел колокольчиками бубна.
— А там, где ветки совсем тонки, там, где начинаются листья, барабаны такие маленькие и звуки такие высокие, что их могут услышать лишь ангелы. — Крис сделал паузу. — Поэтому деревья тянутся ветвями к небу…
«Тум тэке тэке тум тэке тэк, тум тэке тэке тум тэке тэк…» Не останавливая музыкантов, он запел:
Дальше следовал гитарный проигрыш. Крис вдруг вспомнил степь, Галкину улыбку… «Вот, ты сидишь в зале, отстраненная, чужая, что же, до свиданья, этот концерт я посвящаю нашему прощанию, мы славно приехали, а здесь в городе трасса кончается, сворачивается клубком улиц, и жизнь клубка — клуба совсем другая, другая, другая… Тум-тэке-тэке-теке-тэк»
Его слушали внимательно, и Кристофер поймал эту энергию, она вливалась, раскачивала, проходила сквозь него, вскоре зал, музыканты и Крис стали одним целым, он уже не думал ни о Галке, ни о трассе, он летел на этой волне, пронизывающей все пространство.
Крис не помнил, как закончился концерт. Он с кем-то разговаривал, отвечал на вопросы, а голова была пустая-пустая. «Классный концерт, Крис, просто круто, Крис, Крис, держи», — стакан вина и вперед. И в коридоре снова вино. И на лестнице в несколько ступеней — вино и косяк. «Ты играл три часа, Крис, это сила, Крис». И вдруг, наверху, спиной к Крису — девчонка, синие джинсы, серый свитер, темные волосы.
«Господи, это же Алиса!»
— Алиса, — позвал Крис. И поскользнулся.
Девушка обернулась. Длинное узкое лицо, светло-серые удивленные глаза.
— Извините, обознался, — сказал Крис уже на лету. Его подхватили, и поставив на ноги снова передали косяк.
— Вы здесь так курите? — спросил Крис. — Общественное место.
— Я — общественное место. — Сэнди стоял в стороне от выхода опершись на Галку. Та выглядела печальной.
— Музыкантам можно, — продолжил Сэнди, — пойдешь к нам, Крис?
— Э… — Крис погрозил Сэнди пальцем. — Хрена, начальник!
Ему вдруг стало смешно — он представил как у тощего Сэнди отрастает брюшко.
— Я лучше на берег, — продолжил Крис, — к воде.
— Красивый город Ебург. Много зелени и воды. — Это глубокомысленное замечание вслух было сделано Крисом по дороге к одному из парков.
