Сон заставил ее резко проснуться. Рядом стояла нетронутая миска дымящейся похлебки. Пока она спала, кто-то накинул на нее одеяло. Наверняка Оскар.
Кейт встала и накинула на плечи старую шерстяную шаль. Она решила прогуляться до уступа, до того самого места, где увидела протягивающего ей руку Оскара.
Холодный и резкий ветерок помог развеять усталость, но лишь немного. Что-то должно измениться, подумала Кейт, и быстро, иначе она превратится в ходячий труп, бесполезный для всех, и тем более для детей, которых она пришла сюда спасать. Хотя, если на то пошло, им не так уж и требуется спасение. Похоже, близнецы оказались очень способными, раз смогли продержаться какое-то время даже без Оскара.
Она села на уступ над бушующим горным потоком, ощущая, как на ней оседает водная пыль. Потом ей захотелось встать под теплый душ. И отведать что-нибудь кроме ухи Оскара.
Высоко над ней показался рваный участок чистого неба. Полумесяц в окружении звезд. Там парили щелкоклювы, расправив крылья и охотясь на кого-то в ночи. Или просто высматривая более подходящие места для гнездовий.
Тяжело вздохнув, Кейт вытащила амулет из-под брони. Вытянула и наклонила его, забыв на мгновение все, что он означает, и просто позволяя себе любоваться чарующим блеском его золотистой кромки под светом луны. Вещица была, несомненно, старой. Поношенной и поцарапанной. Интересно, откуда он взялся у Рейны? Неужели она передала его Кейт, только потому что когда-то его ей передала ей собственная мать – также в момент смерти?
Она грустно усмехнулась. Ничего себе семейная традиция.
– Значит, она, все же, не оставила тебя совсем с пустыми руками, малышка?
Кейт вздрогнула. Она не успела бы спрятать подвеску, даже если захотела бы. Она настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как к ней подошел Оскар. К тому же шаги приглушал гул потока метрах в пятнадцати под ней.
Оскар сел рядом. Повязку он уже снял и сейчас разминал плечо и сгибал руку в локте. Другой рукой он держал старый «Гнашер», деревянный приклад которого был обмотан грязной тканью, а обрезанный ствол весь покрыт царапинами. Он уселся на камень рядом с ней и потер ладони, глубоко вдыхая ночной воздух. Кейт ощутила запах вина, но решила на этот раз не придираться к нему.
– Что, тоже не спится? – спросила она.
– Не спится? Нет, я уже отоспался раньше. Теперь моя смена.
«Неужели я сижу здесь так долго?» – удивилась она, поглядывая на него.
– И ты очень занят.
Оскар усмехнулся.
– Поверь, теперь, когда сломаны обе платформы, здесь не так уж и много происходит. Тем более, что Макензи позаботилась об оповещении в случае чего. О приближении врага мы узнаем заранее.
Кейт захотела спросить, как они потом поднимутся обратно на обрыв, но промолчала. Какое-то время они просто сидели и смотрели, как с другой стороны пропасти, хлопая крыльями, взлетают щелкоклювы, разворачиваются, ныряют и возвращаются в свои скрытые в тени дома. Наконец Кейт набралась смелости, чтобы задать вопрос, и повернула подвеску так, чтобы лунный свет осветил символ Саранчи с обратной стороны.
– Ты знал про это? Откуда он у нее?
Оскар мгновение разглядывал амулет, затем протянул руку. Кейт неохотно передала штуковину дяде.
– Получила от своей матери.
– Кажется, я что-то вспоминаю, – сказала Кейт.
Оскар долго разглядывал амулет, поворачивая его то в одну, то в другую сторону.
