Все дни, последовавшие за достопамятным банкетом, – до вылета и, тем более, после него – она вставала в половине шестого утра, чтобы в шесть ровно, – одетая по всей форме, – появиться на центральном посту. Там она коротко знакомилась с обстановкой, обмениваясь по ходу дела впечатлениями с офицерами второй вахты, и отправлялась в одну из боевых частей. К навигаторам или связистам, к рыцарям говна и пара или к пушкарям, но всегда начинала обход с камбуза. И не то, чтобы ей так уж хотелось первой снять пробу. Отнюдь нет. Но люди, имея в виду и нижних чинов, и офицеров, должны знать – Лиза командир не только по названию. При этом с капитаном Форном она в конфликт не вступала. Общалась с ним редко и только по существу. И разумеется, не соревновалась в перетягивании каната. Зачем это ей? Лиза просто выполняет свою работу и в этом – что тут скажешь! – она была безупречна, как устав корабельной службы. Внимательна, неутомима и последовательна. Вежлива без панибратства и строга без хамства. Не истерит, и не скандалит. Она даже голоса практически не поднимала. Вела себя с чувством собственного достоинства, но не показывала даже намека на комплекс превосходства, хотя доподлинно знала, кто чего стоит «на борту и за бортом». Не спешила с выводами и не тянула с ответами на заданные вопросы. Живо интересовалась спецификой служб и боевых постов, внимательно слушала, вникая во все, даже второстепенные на первый взгляд детали, и задавала уместные вопросы.
Самое любопытное что это была отнюдь не показуха. То есть, показуха, разумеется, но не только. Лизе все это и самой начало нравится, незаметно став за последнее время частью ее собственного Я, или, по крайней мере, неотъемлемой составляющей ее командирского модус операнди[15]. Но, как бы то ни было, в результате получалось, что она весь день на ногах. Всегда в тонусе и, разумеется, в делах. Ее видели повсюду, встречая в самых неожиданных местах, то помогающей электрикам, то обсуждающей что-то весьма специфическое со связистами, а то и просто разбирающей с навигаторами карты мексиканско-техасского пограничья.
Этим утром, едва завершив разговор с частным подрядчиком – отставным первым старшиной – державшим лавку на второй жилой палубе, Лиза остановилась в раздумье на пересечении продольного и поперечного коридоров. Следовало решить, куда направить свои стопы дальше, и, «
– Пропущенный завтрак, – повернулась она к Марии, – это всего лишь один пропущенный прием пищи. Как думаешь?
– Думаю, от одного завтрака я могу отказаться из соображений субординации, но только если ты, командир, гарантируешь мне обед из трех блюд, с подобающим десертом и бокалом красного вина.
– Можешь одним бокалом не ограничиваться... – усмехнулась Лиза, объявляя «разгрузочный день» и заодно прощаясь с идеей выпить большую кружку черного кофе. – Пошли!
И вот как бывает, только они поднялись на летную палубу, как судьба начала выстраивать для Лизы «идеальный момент», способный развернуться в будущем во многие и многие небезынтересные возможности. Все совпало просто идеально: и время, и место, и тщательно подготовленный экспромт, и мизансцена, выстроенная словно специально на заказ.
Метрах в сорока от лифта, у обреза летной палубы – в районе скулы – собралась группа старших офицеров, упражнявшихся в стрельбе из пистолетов и револьверов. Ну, что тут скажешь? Они же все техасцы, а значит по определению все как один ганфайтеры. Это у них, как и родео, национальный вид спорта и нормальная молодецкая забава. Но что еще важнее, это эксклюзивный мужской клуб. Женщины обычно в таких состязаниях если и участвуют, то неизменно в роли восхищенных болельщиц. И не то, чтобы женщинам в Техасе запрещали владеть оружием. Напротив – техасцы не даром считаются вооруженной нацией. Оружием владеют – и в смысле навыков, и в смысле прав собственности – все «способные его носить», включая женщин и детей. Однако ганфайтеры предпочитают не только блондинок, что в сущности понятно, но и длинноствольные револьверы типа кольта «Миротворца» с соответствующим слоноубойным калибром. Впрочем, Лиза к состязаниям на тему, у кого «хрен длиннее», была готова. Ее одиннадцатимиллиметровый «Горбатов» с семидюймовым стволом мог привести в ужас и видавших виды стрелков.
«Ну, мужики, вот вы и попали! – злорадно отметила Лиза, направляясь к мужчинам, умудрившимся кроме всего прочего прошляпить появление на авансцене адмирала Браге. – Сколько веревочке не виться...»
– Здравствуйте, господа! – поздоровалась она, приблизившись к стрелкам.
