– И? – подбодрила собеседника Лиза.
– Моя невеста, мэм... – покраснел Бонэм. – Это не совсем по правилам, мэм, но ее отец служит в Штабе, и он хотел...
– Помочь вам наилучшим образом зарекомендовать себя перед командиром, – кивнула Лиза. – Что ж... Он любит свою дочь, а я свою эскадру. Буду рада, мистер Бонэм, если вы и в дальнейшем будете держать меня в курсе дел. Разумеется, неофициально, и без имен. Благодарю вас!
Лейтенант просиял и ушел от Лизы, что называется, окрыленным.
«Пусть радуется! – решила Лиза. – Другой, может быть, и отругал бы, но не я!».
Она переключила телефон и нажала клавишу соединения.
– К вашим услугам, мэм! – сразу же откликнулся коммутатор.
«Галантен, ничего не скажешь!» – мимолетно отметила Лиза, но сейчас ее занимали совсем другие мысли.
– Соедините меня с вахтенным начальником! – приказала она.
– Есть, мэм!
Послышались щелчки переключения, и через пару секунд ей ответили с Центрального поста.
– На проводе лейтенант-коммандер Данциг, мэм!
– Говорит адмирал Браге, – представляться было необязательно, но правила, как объяснил ей не так давно адмирал Верников, писаны не дураками, и они требовали, чтобы Лиза назвалась. – Объявляю внезапную проверку готовности! Всей эскадре – учебная тревога!
Так и случилось, что к восьми двадцати утра, когда Центральное Командование разослало наконец приказ о переходе к состоянию войны, АУГ-3 уже находилась «в тонусе». Она без промедления «встала на крыло» и в полдень с копейками вышла из базы, держа курс на Сан-Анджело, где располагался назначенный ей планами развертывания пункт передового базирования.
– Эскадре курс «вест-тень-норд»! – приказала Лиза, занявшая командирское кресло. – Идем на аэрополе Пот Крик.
База передового базирования АУГ-3 располагалась на озере Фишера, – кем бы этот мужик ни был, – неподалеку от Пот Крик. Ее преимущество состояло в том, что глубины позволяли посадить на воду даже такую махину, как авиаматка «Рио Гранде». Большим кораблям ведь тоже нужен отдых с временным – для проверки и профилактического ремонта, – отключением всех или, как минимум, большинства левитаторов. Сделать это, учитывая габариты, массу и конструкцию авианосца – так в Техасе называли авиаматки, – можно только на воде, где огромный корабль начинает вести себя, согласно закону Архимеда, про массу тела, жидкость и прочие глупости. При полной герметизации корпуса ниже условной ватерлинии, совпадавшей у «Рио Гранде» с плоскостью остойчивости, осадка корабля при штатной боевой нагрузке достигает девяти с половиной метров, а Пот Крик – одно из немногих аэрополей в континентальной части Техаса, где глубина основной посадочной зоны достигает пятнадцати метров.
– Эскадре построиться в первый ордер-де-марш! Передаю командование капитану де Батцу! – объявила Лиза, и понеслось.
– Курс проложен! Расстояние до пункта назначения семьсот миль!
– Ветер... Влажность... Видимость...
– Движение по готовности...
– Машине, крейсерская скорость...
В просторной ходовой рубке авиаматки царила хорошо организованная – и потому любезная сердцу Лизы, – суета. Во всяком случае, адмиралу Браге это нравилось, хотя упорядоченный бедлам, воцарявшийся на центральном посту во время боя, нравился ей еще больше.
– Расчетное время прибытия...
– Летная палуба докладывает готовность...
– Скорость... эшелон... радар...
«Радар? – споткнулась мысль Лизы о знакомое слово. – Почему радар, а не ЭрДи?»
Этот ерундовый, казалось бы, вопрос зацепил ее настолько, что она даже отвлеклась от дел, которыми занималась, оставшись в рубке. Впрочем, отвлек он ее ненадолго. Через мгновение или два она все-таки вспомнила, что так в свое время назвали ЭрДи – то есть, радио-детектор – подлецы англичане, а вслед за ними стали использовать термины «радар» и «РЛС» и все прочие англоязычные – и, увы, не только англоязычные, – страны.
– Прогноз погоды...
«Да, уж! – покачала она мысленно головой, возвращаясь к делам. – Совсем с ума сбрендила!»
Здесь, в рубке, командовал парадом ее первый помощник – капитан Александр де Батц, и Лиза могла, не отвлекаясь на вопросы судовождения, заняться другими насущными делами, которых у нее, как у командира эскадры, было за глаза и больше. Разных и в разной степени неотложных. Интересных и не очень. Но главное, они, эти дела, как неразменный рубль, никогда не переводятся. Их всегда много, и дел этих – увы – за Лизу никто не переделает.
