– Могу получить… – я задумчиво уставилась в стол. Откровения Кейлин подействовали на меня странно. Осмыслить их до конца пока не получалось. Надо же, я-то считала себя единственной сумасшедшей, ведущей двойную жизнь! А эта девушка живет так годами. И… пожалуй, она счастлива. Ей нравится печь пирожные и упокаивать нежить. И она занимается любимым делом… обоими любимыми делами. Вполне успешно. Неужели я не смогу так же?
А еще – и это самое главное! – где-то есть девушка, которой больше не на кого рассчитывать. Вторая похищенная.
И какую же информацию еще я могу получить?
Новый визит в дом скорби исключен. Скорее всего, на этот раз все тамошние призраки слетятся на меня с порога.
Но ведь я могу поговорить с сотрудниками за пределами его стен! А еще… Юна не могла добраться до озера на своих двоих. Ее должны были туда доставить. Мобиль исключается – шум мотора на тихой безлюдной дороге разносился бы далеко, его услышали бы и запомнили дежурные в доме скорби. Значит, конный экипаж. Стук копыт – звук настолько обыденный, что на него могли не обратить внимания, и в памяти он не остался.
Но в Доревилле не так много семейств держит собственные выезды – в небольшом провинциальном городке расстояния не так уж велики, и чаще всего дешевле по необходимости нанимать кэб. Остаются лишь те, кто часто выезжает из города, и любители пускать пыль в глаза.
– Надо опросить извозчиков, – я наконец подняла голову.
Сегодняшний кэбмен был очень недоволен дальней поездкой. Если кому-то пришлось проделывать такой путь ночью, он наверняка это запомнил, а то и жаловался коллегам.
Если же поиск извозчика ничего не даст, я буду знать, что преступник из числа местной знати, а это сильно сузит круг поисков.
Кейлин переглянулась с Рэндафом и отсалютовала ему чайной чашкой. Я только хмыкнула. Спелись-таки!
Главное – чтобы опрашиваемые говорили правду. Извозчики обычно любят потрепаться, зато любят и приврать для красного словца. А ведь мне надо торопиться! Такого авторитета, как у полиции, у меня, увы, нет. Как бы их заставить…
С другой стороны, у меня тоже есть кое-какие преимущества.
Хм. Я, закусив губу, окинула взглядом дядю.
Большинство людей не видят призраков, но вот призрачные прикосновения ощущают – как неприятный легкий холодок, и часто испытывают при этом безотчетный страх.
– Интересно, если ты обнимешь допрашиваемого, он достаточно напугается, чтобы говорить правду?.. Что?!
Кейлин и Рэндаф одинаково вытаращились на меня.
– И вы, нисс, еще называли страшной женщиной несчастную, милую, беззащитную ниссин Факстон! – протянула наконец некромантка.
– Беззащитную?! – возмутилась я. – Да я едва не оглохла от ее визга!
*
Пожалуй, от уюта этой кухни, неспешного разговора и немыслимого количества съеденных сладостей меня слегка разморило. Я почти уже уронила голову на руки, когда голос Рэндафа резко выдернул меня из дремотного состояния.
– Что ж, дорогая хозяюшка… полагаю, все же стоит и вам поведать нам то, что хотели.
Я вздрогнула и бросила быстрый взгляд на дядю, а затем – на Кейлин. Девушка чуть нахмурилась – между ее бровей пролегла тоненькая складка.
– Вы ведь были обеспокоены чем-то и сами хотели поговорить с Памелой, не так ли? – с нажимом продолжил призрак.
– Так, – некромантка вздохнула. – Пэм, я вижу, ты и без того в несколько… расстроенных чувствах. Не хотела бы расстраивать еще больше. Но, боюсь, придется. Ты… скажи, ведь в городе никто не знает, что ты – девушка? Не может догадываться?
Я неуверенно пожала плечами.
– Нет… не думаю. Надеюсь, нет.
– Хорошо, если так, – она кивнула и будто на секунду задумалась. А потом все-таки махнула рукой. – В общем, слушай. Вчера вечером я закрыла чайную как обычно, отпустила работниц и собралась подниматься в жилую часть дома. Услышала… не могу объяснить. Но ты поймешь, наверное. Скорее не услышала – почуяла. Что-то странное. Как будто в подсобных помещениях кто-то есть. Там, – она дернула головой, – несколько кладовых. Большинство из них глухие, но в одной есть выход на задний двор. Дверь оказалась распахнута. Настежь. Кто-то должен был открыть ее изнутри, кто-то из работниц. Я немного удивилась, откровенно говоря. А потом заметила у окна духа. Именно духа – не призрака, понимаешь?
Я понимала.
Обычно люди используют слова “призрак” и “дух” как синонимы. Да что там – я и сама так делаю! Большинство людей понятия не имеют, что точное значение этих терминов различается.
Но у некромантов есть целая огромная классификация разнообразных бестелесных посмертных сущностей.
Самая распространенная среди них – призрак с привязкой в мире живых, такой, как мой дядя Рэндаф. Призраки сохраняют свою личность. По сути – это цельная душа, которая просто не ушла туда, куда уходят души после расставания с телом. Призраки даже выглядят обычно так же, как выглядели при жизни или в момент смерти.