Вся беда в том, что нельзя просто взять и арестовать полтора десятка человек только потому что один из них, скорее всего, убийца – или, по крайней мере, в сговоре с ним. Нужен определенный подозреваемый и основания для подозрений. Было бы неплохо, окажись искомым убийцей доктор Дикард – он все равно уже задержан. Вот только оснований подозревать его в попытке отравления меня – а значит, и в убийствах – ничуть не больше, чем кого-либо другого. У него была возможность, но вот доказательств и мотивов у нас по-прежнему не было. И на допросах он был ничуть не менее убедителен, чем все прочие.
За этот день в кабинете главы полицейского управления побывали все без исключения сотрудники дома скорби, все члены Доревилльского дамского общества, включая тех, кого на той самой инспекции не было, и даже некоторые из их мужей. А еще – все прочие попечители и жертвователи клиники и даже кое-кто из родственников пациентов. А еще – медиум нисс Мэрил и небо знает, кто еще! И, разумеется, уже знакомые мне некромант с консультациями, патологоанатом с заключением по результатам вскрытия, полицейский артефактор, еще какие-то эксперты и даже для чего-то архивариус Лукас Теймар – зять ниссин Факстон.
В потоке знакомых и незнакомых лиц я едва не пропустила неприметного мужчину средних лет со смутно знакомой фамилией. И только во время допроса смогла вспомнить, кто же такой ниссард Сойр. Штатный оператор телепорта, дежуривший в день исчезновения моих родителей, спешно уволенный после этого, переехавший в Доревилль… а еще находившийся в отъезде каждый раз, когда я пыталась его навестить. Определенно быть начальником управления полиции не так уж плохо. Тогда будто из-под земли берутся даже те, кто всегда “в отъезде” – как только они понадобятся.
Увы, допрос ниссарда Сойра тоже ничего не дал. Или такое впечатление, по крайней мере, сложилось у меня. Никаких связей с домом скорби у него не было, ничего нового по делу четы Оллинз он сообщить не мог.
А вот Рэмвилл отчего-то выглядел вполне довольным.
Полицейское управление давным-давно опустело – кажется, во всем здании остались только дежурный на проходной, усталый замотанный секретарь и мы с Рэмвиллом. А я-то наивно думала, что начальство уходит первым! Впрочем, что я вообще знаю о людях, которые где-то служат? Пожалуй, только то, что читала в детективных историях о расследованиях прославленного сыщика Вилкинса. И там полицейские всегда представали довольно… недалекими. И не слишком-то рвались что-то расследовать.
– Что ж, – удовлетворенно вздохнул Рэмвилл, аккуратно складывая в папку очередной протокол, – кое-что начинает проясняться.
– Да-а? – изумилась я. Признаться, в какой-то момент я едва не начала засыпать: вопросы, которые Рэмвилл задавал свидетелям, казались удивительно похожими, часто как будто совсем не имели отношения к делу и вдобавок время от времени повторялись на разные лады. В целом я даже догадывалась, для чего это нужно, – человек, который врет, может и “проколоться”. Но звучало это все равно удивительно однообразно. Наверное, полицейских учат этому специально, чтобы усыплять бдительность… или просто это приходит с опытом.
– Вы уже передумали заниматься сыском? – чуть иронично усмехнулся мужчина, и я тут же оскорбленно фыркнула.
– Ни в коем случае! Так что для вас прояснилось?
– К сожалению, – тут он чуть вздохнул и взглянул как-то даже виновато, – боюсь, кое в чем вы правы. Преступника нам придется брать с поличным. Вычислить его – полдела. Даже мотив и цель планировавшегося ритуала не так выжны. Главное – выяснить, что за книга попала в руки преступника и где она находится.
– Книга? – изумилась я. У нас тут убийства, а его волнует какая-то книга!
– Книга или тетрадь с описаниями древних ритуалов, – кивнул он. – Она должна быть изъята и уничтожена. И это, пожалуй, даже важнее, чем поймать преступника. Древние ритуалы способны наделать слишком больших бед.
Я прикусила губу. Да, пожалуй… как ни печально сознавать, но этот полицейский прав. Я все это время думала о том, что важно лично для меня – найти тех, кто лишил меня родителей, наказать их, обезопасить себя, вернуть свое наследство. В конце концов, просто заниматься тем, что мне нравится.
Но древние ритуалы – это в самом деле опасно, и для множества людей. Нельзя оставлять такое оружие в чьих бы то ни было руках.
– А это значит, – хмуро продолжил Рэмвилл, подавая мне руку, – что нам придется воспользоваться вашим планом.
Я, успев опереться на его ладонь, подскочила с места и оказалась с мужчиной лицом к лицу. После секундной неловкой заминки он отступил на шаг и предложил локоть, чтобы сопроводить меня к выходу из управления.
Я с усмешкой покачала головой. Кажется, он перестал уже замечать, в каком я виде… но окружающие-то по-прежнему видят во мне мальчишку Вилкинса! Представляю, как будет выглядеть, если мы выйдем из здания под ручку.
– То есть будем ловить преступника на живца?