Мне было бы куда спокойнее, если бы в экипаже мы были хотя бы не наедине. Увы, от пансионата ниссин Крилен, у которого в экипаж сядет “Памела Оллинз” с компаньонкой, до полицейского участка – рукой подать, некогда там переодеваться будет. Да и негде. Вдвоем-то не повернуться…
То, что Патрик Вилкинс нам еще пригодится, сомнений не вызывало. Да и я-Памела для всех окружающих должна была выйти не из доходного дома Оллинзов. Вот и пришлось… выкручиваться по сложному плану, грозящему ничего не оставить от моей репутации в случае, если о нем станет известно. Впрочем, я слыхала, что с отрубленной головой поздно беспокоиться о прическе. Так что… надо раздеваться, в самом деле. Переживать о репутации поздно.
Платье в саквояж укладывала Нэн – и причитала, не переставая, что помнется и что выглядеть я буду чучело – чучелом. С другой стороны, по ее мнению, чучело в юбке всяко лучше чучела в штанах.
Хорошо еще, что нынче век у нас просвещенный, и в дамский туалет при известной сноровке вполне можно облачиться и без посторонней помощи… правда, желательно не в тряском экипаже, второпях и согнувшись в три погибели. Сноровка у меня имелась – все-таки прислугой дядя Вильгем меня и в лучшие годы не баловал, а верная Нэн не всегда все успевала.
Сюртук, шейный платок и жилет я скинула без задержки, а вот на рубахе чуть замялась. В конце концов, если сверху надеть юбку… ах да, обмотки на груди!
…А исподнее менять не стану! Вот еще. Кто там знает, что у меня под юбками? Между прочим, шелковые кальсоны гораздо удобнее панталон со всеми этими оборками и кружевами.
Не оглядываясь и чувствуя, что горят у меня уже не только щеки, но и уши, я торопливо смотала обмотки, схватила скомканную сорочку и просунула голову в горловину.
Увы, держаться за что-либо мне в этот момент было попросту нечем. Так что, стоило экипажу в очередной раз подпрыгнуть на ухабе, как я принялась заваливаться набок – скрюченная, как была.
В общем-то, так и упала бы – не подхвати меня в этот момент Рэмвилл.
– Ы! – я возмущенно дернулась, сползая с его колен.
– Неожиданно! – этот мерзавец смотрел уже, оказывается, не в окно, а на мои ноги… в узких кальсонах.
– А вы чего ждали? – огрызнулась, возвращая его же реплику. – Вы вообще видели дамские панталоны? Как бы я в них натягивала бриджи?
– В целом доводилось. Но, признаться, о вашем нижнем белье не задумывался, – светским тоном откликнулся Рэмвилл, и мне окончательно захотелось провалиться сквозь землю немедленно.
– Да отвернитесь же! Сейчас же!
– Полагаете, все еще есть смысл?
– Еще какой! Тогда есть шанс, что я не стану вас убивать.
– Не советую, – с самым дружелюбным видом сообщил Рэмвилл, продолжая нагло пялиться. – Следствие неизбежно упрется в вас как единственную подозреваемую, вскроется вся история с переодеваниями, а спасти вашу репутацию женитьбой будет уже некому.
Я зарычала, и мужчина все-таки благоразумно отвернулся.
Везунчик он – ни одного тяжелого предмета в экипаже, и приласкать-то нечем. Обидно!
Вот без корсета я была бы очень рада обойтись – но увы, в дамском наряде будет слишком заметно, если под платьем у меня не окажется ничего, кроме сорочки.
А еще эту деталь женского гардероба особенно сложно надевать без помощи служанки.
Впрочем, стоит отметить, что мне еще повезло: к моменту, когда я доросла до “взрослого” гардероба, дамы носили только мягкие корсеты поверх сорочек, и застегивались они всего лишь двумя рядами крохотных крючков. Помнится, в мои четырнадцать-пятнадцать, когда я жаловалась на то, что мне неудобно, мама, посмеиваясь, рассказывала о корсетах собственной юности – тогда еще в ходу были жесткие конструкции на китовом усе, которые служанки безжалостно затягивали в “рюмочку”. Неудивительно, что дамы старшего поколения, которые нередко продолжают носить более “приличное”, на их взгляд, белье старомодной конструкции и фасона, так часто падают в обмороки.
Размышления о превратностях бельевой моды позволяли мне хоть как-то отвлечься от того, что происходило в реальности – и думать исключительно о корсетах, пока я, противоестественно завернув руки за собственную спину, пыталась застегнуть крючки.
Нет, в самом деле, я умела это делать! И не раз проделывала. Да, не так просто и не слишком удобно, но в целом ничего невозможного. Нэн обычно ругалась, когда я делала это сама, и ворчала, что я пропустила половину крючков, а какие-то и вовсе вдела не в те петельки. Но ведь получалось же! Вполне достаточно, чтобы надетое сверху платье смотрелось пристойно и не нарушало приличий.
Увы, кое-чего я все-таки не учла: во время тех, прошлых упражнений я не тряслась в тесном экипаже. Оказалось, что попасть крохотным крючком в крохотную же петельку, подпрыгивая на брусчатке мостовой, становится куда как сложнее! Как будто это и так было просто.
– Помочь?
Вздрогнув, я резко обернулась.
– Не смейте подсматривать!
Как оказалось, Рэмвилл и не подсматривал – вроде бы. Смотрел он демонстративно в окно.
Экипаж в очередной раз дернулся, и крючок снова выскользнул из пальцев.
– Эм… ниссард Рэмвилл…