Окна выходили на внутренний двор. Я выглянула в одно из них, надеясь насладиться красивым видом… но открывшееся зрелище не могло доставить мне никакого удовольствия. А вот неприятную оторопь – однозначно.
Посреди двора торчал высокий столб, к которому была прикована фигура высокого голого мужчины с безвольно свесившейся вперёд головой. Он висел на руках, задранных вверх и зафиксированных наручниками. Обращённая к окнам спина была зверски иссечена, а над ранами с запекшейся кровью жадно кружили местные насекомые.
– Лизен, подойди, – позвала я, изо всех сил стараясь говорить спокойно.
Тем не менее управляющий почувствовал неладное, судя по тревожному напряжению, которое снова пробилось сквозь эмпатическую защиту.
– Да, госпожа.
– Кто прикован во дворе и зачем?
Лизен метнул беспокойный взгляд в окно.
– Это Шед, госпожа. Он заслужил наказание за назойливость, когда госпожа Задаки… затравила хищной эребской гратерой двух его младших братьев.
– Не поняла. Его выпороли и повесили во дворе за… назойливость?!
– Да, госпожа, – кивнул управляющий, чуть приободрившись при виде моей реакции. – Он без должного почтения просил госпожу Задаки пощадить его братьев. Настаивал на том, что они слишком юны и неопытны для того, чтобы противостоять взрослой гратере. Совсем ещё мальчишки… были. Простите за многословие, госпожа.
– О космос, – в ужасе пробормотала я, нашаривая подоконник в качестве опоры. От услышанного у меня подкосились колени.
Эребские гратеры были выведены искусственно полвека назад путем скрещивания земных пантер с рептилоидными земноводными кошками, завезенными на лабораторную планету Эреб учеными-колонистами. Сами кошки были не крупнее мыши, но темперамент и хватка у них были истинно крокодильи. Опасность этих тварей заключалась в том, что, напав на жертву и почуяв первую каплю крови, они впадали в маниакальное буйство и не останавливались до тех пор, пока в теле жертвы оставались хоть какие-либо признаки жизни. Нападали они стаями, как пираньи, как в водоемах, так и на суше. И малые размеры для охоты были им только в плюс.
В гратерах же скомпоновался не только нрав и повадки мелких рептилоидных кошек, но и размеры земной пантеры. А уж когда они расплодились на Эребе и уничтожили всю колонию, безжалостно сожрав своих же создателей, то было принято решение наложить запрет на выведение этой породы.
К сожалению, к тому моменту, когда прибыла группа зачистки, чтобы уничтожить кровожадных тварей, на Эребе успели похозяйничать пираты. И часть тварей, к слову говоря, чрезвычайно плодовитых, успела попасть на черный рынок, а оттуда – в клетки любителей острых ощущений. Зачастую запретных в ЗССР.
И вот теперь выяснилось, что одна из этих бешеных гратер содержится в поместье острова Йо…
При мысли о детях, отданных на растерзание кровожадной твари, мне стало физически плохо.
– Лизен… – севшим голосом выдавила я и откашлялась. – А где вы держите гратеру? Надеюсь клетка надёжная?
– Из корабельного сплава, госпожа. Под высоким напряжением.
– О. Хорошо.
– Какие распоряжения насчёт Шеда, госпожа? – спросил управляющий с плохо скрытой надеждой.
– Снять и подлечить, – коротко ответила я, продолжая смотреть через окно на изодранную спину несчастного. – В поместье есть какой-нибудь врач?.. медик? Может, хотя бы ветеринар?
– Нет, госпожа. Если раб сам не вылечивается, его продают или… – не договорив, Лизен снова пустился в нервное словоблудие: – Госпожа Задаки в последние месяцы запретила упоминать об этом, хотя сама… простите, госпожа Гайя… глупый раб не знает, как правильно ответить.
Я терпеливо выслушала его хаотичную речь и хмуро предположила:
– Ликвидируют, что ли?
– Все так делают, госпожа. Если раб не способен самостоятельно излечиться, значит, здоровье уже плохое. Кому такой нужен? – последнюю фразу он сказал еле слышно, словно говорил о себе.
Если всё действительно так, то Лизену есть чего страшиться. Пожилой и тощий, хоть он и передвигался довольно резво, но организм уже не тот, что в молодости. И если с ним произойдет какая-то серьезная травма, то восстановление при слабом иммунитете может затянуться надолго. А это всё равно что приговор: «Не способен самостоятельно излечиться».
– Но в резервации рабов осматривал какой-то медик. Я своими глазами видела.
– Возможно, это штатный врач от Содружества, госпожа?
– Ладно, – я устало потерла ноющие виски. – У меня есть кое-какие навыки после практики в ветеринарке, сама на Шеда посмотрю. Сними его и устрой где-нибудь. Как тебя найти потом?
– Идентификационный браслет, госпожа. Для владельцев живого имущества там есть функция вызова, которая включает аудиосвязь между вашим браслетом и рабским ошейником. Вам достаточно активировать ее и назвать имя раба.
– Хорошо. Спасибо, Лизен.
Отвернувшись от окна, я направилась было к двери ванной комнаты, потом вспомнила кое-что и притормозила.
– Кстати, из резервации скоро должны прибыть новые рабы. Двести одна единица. Подумай, куда их можно разместить так, чтобы разбить на две группы – большую в сто восемьдесят две единицы и маленькую в девятнадцать.
