Гостиная казалась огромной, больше соответствующей выставочной галерее, а не жилому дому. Разнообразными оттенками красного колора выделялся не только потолок, но и стены, мебель и портьеры. Только пол резко диссонировал с обстановкой – матовый чёрный паркет, перечеркнутый прозрачной стеной с остроконечной дверью, за которой виднелась терраса. В целом вся комната производила гнетущее впечатление жерла тлеющего вулкана… или желудка великанской твари. Последний образ усиливался нелепой формой багровой люстры, напоминающей соскообразную причуду неровной утробы.
Однако! Странный вкус. Что творилось в голове у госпожи Муй Задаки, когда она планировала внутреннюю отделку?!
Робкое поскребывание, донесшееся от арки, прервало мои размышления. В проёме нарисовалась худая фигура управляющего.
– Госпожа Чудо-Юдо! – позвал Лизен и, заметив, как я недовольно поморщилась, мгновенно исправился: – Госпожа Гайя… Ваши покои на втором этаже. Желаете провести утренние процедуры?
Насчёт утра он сильно отошёл от истины: сияющее через прозрачную стену-окно светило уже давно достигло полуденной точки на тигарденском небосклоне.
– Да, – сиплым голосом выдавила я. – Проводи меня, пожалуйста.
Управляющий поклонился, поглядывая исподлобья осторожным изучающим взглядом. Эмпатия давно заглохла, перекрытая тройным кругом защиты, но мне всё же смутно почудилось исходящее от него дуновение скрытого удивления.
На второй этаж мы поднимались целую вечность. Каждая ступенька отзывалась в висках дробной россыпью болевых уколов, вынуждая замедлять шаги и хвататься за перила. Лизен неуверенно шел впереди, то и дело оглядываясь – от роли ведущего ему было явно не по себе.
В коридорах первого и второго этажа, через которые пролегал путь к хозяйским покоям, было пусто и тихо. Особняк словно вымер… или затих в глубокой недоверчивой настороженности. Ни одного обещанного раба предыдущей владелицы я не заметила.
– А где все, Лизен? – окликнула спину управляющего.
Тот вздрогнул и остановился, оборачиваясь. И без паузы продолжил движение, оказавшись передо мной на коленях. Я резко затормозила, чтобы не врезаться в него. Заглохшую эмпатию вдруг пробило сильным всплеском чужого страха.
– Простите, госпожа!
– За что?
– Мы не смогли вас встретить должным образом…
– Должным образом? – переспросила я, не зная, как реагировать на спонтанное коленопреклонение.
– Вчера, когда вы прилетели, госпожа… Мы должны были встретить вас тропой почёта.
– Что ещё за тропа почета? – озадачилась я.
Управляющий Лизен на вид был значительно старше меня – костлявый пожилой мужчина нездорового вида. На Земле к старшим по возрасту культивировалось подчёркнуто уважительное отношение, поэтому видеть перед собой одного из них униженно склонившимся было странно и дискомфортно.
Я не собиралась досконально следовать абсурдным для меня правилам этой рабовладельческой планеты и разыгрывать из себя властолюбивую госпожу. Не было у меня тяги к подобным забавам. Но правильно ли слишком резко менять принятые здесь устои?
В ксенозаповеднике всем сотрудникам как-то устроили психологический семинар по работе с животными, подвергшимися неправильной, слишком агрессивной дрессуре… и основная мысль, внушаемая докладчиком, состояла в том, что во избежание вредного перестроечного стресса, перемены необходимо внедрять очень осторожно, а главное – медленно. И тогда эффективность психологической реабилитации возрастёт до гарантийных семидесяти-восьмидесяти процентов.
Конечно, разумные существа – это не животные. Но кто сказал, что аналогия в их направлении не сработает?
Поэтому я спокойно сказала:
– Встань. И ответь на вопрос.
Лизен послушно поднялся на ноги и торопливо заговорил:
– Тропой почета, госпожа, принято встречать новую хозяйку. Рабы устилают своими телами дорогу, чтобы госпожа прошла по их спинам в новые владения, не запачкав ног о землю. А я, как главный раб-управляющий, должен был быть первым, на кого ступит владетельная нога…
В глазах управляющего плескался невысказанный вопрос, но задать его вслух он не осмелился.
– Мне незнакомы ваши обычаи, Лизен, – пояснила я, решив сразу же дать ему ответ на все грядущие странности в своем поведении. – Я с другой планеты, и рабство там запрещено.
Кивком намекнула, что минутка взаимного ликбеза завершена, и Лизен поспешил вперёд.
Хозяйские покои оказались в дальнем тупике коридора. Видимо, при планировке их расположили с мыслью о том, что никакая бытовая суета шныряющих по развилкам коридоров слуг-рабов не должна тревожить господского слуха.
За дверью открылся аналог гостиничного номера с просторным залом, спальней и расширенными сантехническими помещениями, включающими в себя не только ванную-туалет, но и небольшую многофункциональную сауну с массажным столом напротив парной.
Вопреки моим опасениям, интерьер покоев был выполнен отнюдь не в назойливо-красных тонах. Вполне себе адекватный спокойный аквамарин.
