Встревоженный голос управляющего спугнул озарение. Наверное, Лизен забеспокоился, что после пары фраз я надолго замолчала. Он ведь ни сном, ни духом о телепатических беседах не ведает.
– Всё в порядке, мы выходим! – отозвалась я и вслух сказала девочке: – Идём, накормлю тебя едой получше водорослей. Они же невкусные без приправ! Как насчёт фруктов этой… как ее… миртошки?
Девочка не ответила, снова погрузившись в свое сонно-заторможенное оцепенение. Но при этом послушно последовала за мной из склепа в первую камеру. При свете в крошечных прорезях черной маски были видны только ее блестящие зрачки.
– Лизен, ты должен знать всех рабов поместья, не так ли? – обратилась я к управляющему.
Тот кивнул, но на девочку смотрел в недоумении.
– Да, госпожа… но эту плывчи вижу впервые.
– Хмм.. – я была разочарована, но на всякий случай без особой надежды решила уточнить вторую непоняточку: – А взрослый раб в такой же черной маске тебе знаком?
– Был один, – неожиданно сообщил управляющий. – Я видел его мельком однажды… странный, с ямкой на животе и пятнами на груди. Мне показалось, что в тот момент госпожа Задаки была в хорошем настроении…
– С чего бы это? – буркнула я, вспоминая игрища этой психопатки с ножичком на видео.
– Она заметила мое удивление и проявила благосклонность – сказала, что это экспериментальный образец. Я подумал, может, это плывчи в мужской форме, которому провели операцию… ведь госпожа Задаки и раньше уже экспериментировала с мужчинами вод в лабораториях Чертогов. Правда, те плывчи умирали. А этот выжил, наверное…
Чем больше подробностей о жизни прежней хозяйки я узнавала, тем сильнее чувствовала отвращение. Ещё и голова разболелась вдвое сильнее прежнего, несмотря на то, что пси-ограничитель был включен сразу же, как Лизен забеспокоился.
– Ясно. Давайте уйдем отсюда.
Освобождение забыванцев из других камер много времени не заняло. Все восемь узников были живы, даже древний безбородый старик, чье лицо, казалось, состоит из одних морщин.
Превозмогая мигрень, я проверила эмоциональное состояние каждого, и серьезные отклонения обнаружила только у старика. Но тот был немощен и не представлял никакой опасности. Даже передвигаться толком не мог.
У сына Лизена, который так и не проронил ни слова, тоже были серьезные нелады с психикой – последствия встречи с гратерой и гибели брата.
Остальные – шесть относительно здоровых рабов разного возраста, – униженно благодарили меня, рухнув на колени. Они так дружно формировали эмоциональное цунами фанатичного восторга, что из нижних пещер я практически спаслась бегством, поручив управляющему завершить вызволение забыванцев самостоятельно.
Девочку, впрочем, я увела с собой, предварительно перекрыв ей отверстия для глаз темной полоской ткани из тех, что перед спуском в пещеры прихватил с собой Лизен.
Головная боль к тому моменту, как мы вышли из пещеры, стала такой сильной, что терпеть ее стало проблематично. Вдохнув влажный ветер, веющий с океана, я стиснула голову руками и застонала.
Девочка, словно кибер-куколка, безучастно застыла рядом. С того момента, как она пожаловалась на голод, поведение ее стало совсем уж безвольным, но размышлять сейчас над причинами просто не было ни желания, ни энергии.
– Госпожа Гайя, позвольте вас помочь, – ласково предложил сладкий бархат за спиной.
– Чем? – просипела я, растирая виски и уши в надежде, что подстегнутое кровоснабжение разгонит боль хоть немного.
– Помогу вам добраться до ваших покоев, госпожа Гайя. И сделаю специальный лечебный массаж от мигрени.
– Ладно, помогай.
Я думала, что Любен подставит плечо и руку для опоры, но вместо этого вдруг почувствовала, что взмываю в воздух и оказываюсь целиком в его руках. Было приятно и досадно одновременно… но не более.
Ай да хитрец, подловил-таки возможность прикоснуться к хозяйскому телу!
Любен очень хотел проявить передо мной всю молодецкую удаль и так быстро начал подниматься, что моя маленькая странная спутница сразу же отстала. Пришлось прочистить горло и велеть идти помедленнее.
Оказавшись в своих покоях, я решила как можно скорее поделиться подозрениями о девочке с Таллой Ней. Уселась в массажное кресло и, пока Любен замер за спинкой, ожидая дозволения сделать предложенный лечебный массаж от мигрени, запустила браузер галанета.
И сразу же на экране замигал красный знак почтового уведомления. Одновременно с компьютером уведомление пришло и на мой коммуникатор, забытый в кабинете.
«Госпожа Фирелея Танн, – гласила строчка отправителя. – Главная советница Великой Госпожи Островов Бирэлеи Танн»
А ниже, в шапке письма было указано:
«Предупреждение о неразглашении. Тема: Рабы в анатомических масках»
Электронное письмо заметно выделялось в почтовом списке входящих сообщений.
