– В ее случае эксперимент был не слишком удачным. Девочка стала слишком агрессивной и неадекватной, с непредсказуемым поведением и припадками ярости. К тому же у нее несколько раз были зафиксированы попытки суицида… и маска избавила нас от всех этих проблем.
Услышанное никак не укладывалось у меня в голове и тем более не ассоциировалось с тихой апатичной малышкой, жующей водоросли. Неужели эти безжалостные твари действительно сделали из бедняжки психическую развалину, склонную к саморазрушению?..
С трудом справляясь с отвращением от мерзких образов, которые спровоцировало небрежное пояснение космозонки, я попыталась изобразить на своей физиономии удивленную заинтересованность:
– А как эта маска работает? Никогда не слышала, чтобы можно было таким способом контролировать психов.
– О, туда вшиты прекрасные ментальные ограничители и мощный нейроконтроллер последней модели… Впрочем, я могу вам показать, – похвасталась Задаки. – Видите решетку возле себя?
– Да…
– Смотрите внимательно.
В нише вспыхнул яркий свет, озарив длинное тело раба, которого я накормила миртошкой. Он казался спящим, хотя недавно демонстрировал чудеса молниеносного перемещения и нюхал мое запястье.
Притворщик из него что надо.
– Сейчас он под сильной дозой снотворного и должен проспать ещё пару часов. Видите, какого цвета его голова?
– Она вся черная, – сдержанно констатировала я очевидное.
– Это не натуральный цвет его кожи, а та самая маска. Модернизированный аналог анатомической маски, которую в нейрохирургической медицине используют после черепно-мозговых операций. Если у носителя, к примеру, есть активные паранормальные способности, то ментальный ограничитель изолирует активные волны его мозга и не даёт воздействовать на чужой разум. А в нейроконтроллер вшита программа базового управления. Можно блокировать речевую функцию, общедвигательную… и самое удобное – контроль уровня агрессии. Любая вспышка выше разрешённой нормы блокирует не только двигательную, но и мыслительную деятельность. Что скажете?
– У меня нет слов, – правдиво сказала я, прилипнув взглядом к зрительным отверстиям маски. Сейчас они были темны, но забыть о том, как оттуда сияли на меня завораживающие звёзды зрачков, было невозможно.
– Позже я продемонстрирую вам все эти функции воочию, – пообещала Муй Задаки. – Но сейчас давайте все же о девочке. Она должна находиться в нижних пещерах под домом…
Вспомнив свои подозрения о микрокамерах на острове, я решила добавить немного искренности в беседу.
– Это где жили забыванцы?
– Да-да, это там.
– Я их выпустила. Всем скопом.
– Зачем? – поразилась космозонка.
– А чего им просто так сидеть? Пусть работают.
– А вы практичны, Гайя, – после паузы протянула Муй Задаки. – Впрочем, это даже хорошо… поищите среди забыванцев девочку. Она точно должна быть среди них, я знаю. Сработала персональная сигнализация, и ко мне пришло уведомление о разблокировке двери ее камеры. В тот самый день, когда девочку выпустили.
– Ясно.
– И как найдете – продайте мне её.
– Зачем? Она же… вы говорили… неадекватная суицидница?
– Это неважно. Во-первых, ее генетические показатели очень хороши для экспериментальной программы… а во-вторых, девочка нам поможет достигнуть более эффективных результатов с этим экземпляром, – космозонка махнула рукой в сторону «спящего» раба.
– Каким образом? – спросила я, стараясь скрыть волнение.
Муй Задаки немного поколебалась, очевидно, раздумывая, стоит ли посвящать посторонних в такие детали. Потом нехотя бросила:
– Они родственники. Так вы продадите девочку?
Отказывать женщине подобного характера и расы в лоб было недальновидно, поэтому я уклончиво сказала:
– Посмотрим. Мне пора идти, Муй. Ясной сингулярности!
Внутренний вызов идентификационного браслета прозвучал неожиданно.
– Госпожа! Госпожа Гайя… – просительно зазвенел в динамике микронаушника детский голос. – К вам можно?
– Можно, – отозвалась я, радуясь поводу отвлечься от хозяйственного мониторинга.
Проклятые цифры и строчки на экране домашнего компьютера начали расплываться перед глазами после нескольких часов их лицезрения. Я засела в кабинете сразу по возвращении из Чертогов Великой Госпожи, решив, что пора вникать в дела, и попутно лелея надежду отыскать хоть какие-то сведения о таинственном рабе Муй Задаки. Том самом, в черной маске, что сидел за решеткой в лаборатории Чертогов.
Но увы!
Пока я ничего не нашла, да и вообще… бухгалтерия, расчеты, схемы и прочие детища точных наук были абсолютно не моей стихией. Они действовали на мой гуманитарный мозг, дополнительно заточенный под ксенобиологию, как наилучшее снотворное.
Кажется, придется отрывать управляющего от текущей модернизации рабских бараков на целый день, чтобы основательно вникнуть в процесс управления поместьем. Иначе быть мне тут не хозяйкой, а пеньком тупеньким, не знающим, куда себя приткнуть.
