– Я понимаю. Давай взгляну, как раны заживают.
Широкая спина бугрилась хорошо развитыми мышцами, отчего полосы заживающих ран казались красными тигарденскими змеями, плывущими по смуглой коже Шеда. Я легонько прощупала те места, где наложила швы, в поисках очагов воспалений, и крупное тело сжалось – то ли от прикосновения моих пальцев, то ли от сквозняка, потянувшего от двери.
– Госпожа! – Грай вошёл в лазарет стремительно, как бросившийся на амбразуру воин, и лихо поклонился. Разве что каблуками ужасных рабских слипонов не щёлкнул.
Следом за ним бочком проскочил Эки с перепачканным в пирожном носом и метнулся к любимому месту – на пол возле софы Шеда.
– Да, Грай?
Я склонилась поближе к пылающей жаром спине Шеда, чтобы получше рассмотреть швы. Воспаление определенно уже почти рассосалось.
–У тебя прекрасный иммунитет, Шед, даже завидно, – похвалила раба и оглянулась на Грая. Тот хмурился и глядел исподлобья тяжёлым взглядом. – Что случилось? Ты хотел что-то сообщить?
– Я ваш телохранитель, – ровно ответил он. – И вне хозяйских покоев вас охраняю.
Мои брови сами собой поползли вверх.
– Даже дома?
– Да.
– А Дуно, кажется, так не считает, – заметила я, намекая на его одиночное явление.
Грай продолжал буравить меня недовольным взглядом, будто негласно обвинял в чем-то.
– Мы обсудили с ним распределение обязанностей и пришли к соглашению, – сообщил он. – Его братья занимаются охраной острова и дома, я отвечаю за вас, а сам Дуно – командует процессом и решает, что да как. А на выездах… Я бы хотел изложить просьбу, госпожа.
Прозвучало это резко и решительно.
– Я слушаю тебя. Говори.
– Не покидайте поместья без сопровождения, как сегодня. Это было глупо.
Шед рядом со мной вскинул голову, неверяще уставившись на пришлого раба, который осмелился так нагло разговаривать с госпожой. Затем покосился в мою сторону.
Интересно, чего он ждал? Мне, конечно,было неприятно такое беспардонное обращение, но не настолько, чтобы начать освоение принятых у космозонгов жёстких БДСМ-наказаний.
Поразмыслив, я нехотя кивнула:
– Ты прав. Это было глупо… К тому же для хорошей адаптации мне надо хоть в чем-то соответствовать социальным нормам. Но у меня к тебе ответная просьба.
– Я слушаю, – всё таким же вызывающим тоном спопугайничал Грай.
Я внезапно встала с софы, заставив Шеда инстинктивно дернуться – слишком напряжено было его тело в хозяйском присутствии, – и подошла к Граю вплотную. Он был так высок, что пришлось задрать собственный подбородок на максимальную высоту, глядя в его дерзкие глаза. Там горели огоньки удивления, досады и какой-то нечитаемой, но обжигающей эмоции… А в самом центре зеркалились два моих задиристых отражения.
– Если ты недоволен чем-то в моем поведении или решениях, не смей это обсуждать при посторонних. Только с глазу на глаз. Иначе накажу, – пригрозила я.
– Какое будет наказание, госпожа? – тут же осведомился Грай, ничуть не испугавшись и продолжая играть в гляделки.
Я хмыкнула и, подняв руку, небрежно дернула его за ухо.
– На первый раз сойдёт.
Уголки рта раба-бунтаря дернулись, выдавая мышечный позыв веселья. Затем он с подчёркнутым почтением поклонился, согнувшись аж вдвое и коснувшись лбом собственных колен.
– Прошу прощения, госпожа. Виновен. Такого больше не повторится.
– Договорились. У тебя отличная растяжка, Грай, – хмыкнула я и переключила наконец внимание на онемевшего Шеда.
Кажется, у него случился внутренний когнитивный диссонанс: невероятно наглый по его меркам раб дерзит госпоже, а та в ответ всего лишь шутливо надирает ему ухо.
– Шед, мне нужно, чтобы ты кое-что вспомнил. Твой брат, – я кивнула на Эки, – сообщил, что прежняя госпожа велела однажды тебе лично накормить водорослями друри раба, у которого вся голова была скрыта черной маской. Расскажи мне о нем. Всё-всё, даже самые пустяковые подробности.
– Да, госпожа, – очнулся Шед. – Эки говорил, что вы интересовались этим рабом. Было это меньше года назад. Госпожа Муй несколько дней была в очень плохом настроении, и однажды приказала собрать на берегу свежие друри, чтобы сделать из них сильно жидкую кашу, которую пьют из тонкой трубки…
– Это называется коктейль, – подсказала я.
– Да, госпожа… коктейль… – смутился Шед. – Простите, я не очень образован… нас с братьями и грамоте не учили.
Что за безумное общество? Держать подчинённых, пусть и рабов, в невежестве… и это в век космических технологий!
– Ничего страшного, это поправимо. Продолжай.
– Да, госпожа. Коктейль из друри я сделал… много сделал – полную миску, вроде той, из которой мы в зверинце кормим чешуак. А потом госпожа Муй велела влить коктейль в глотку тому рабу в черной маске… сам он не хотел, отказывался, хоть убей. Очень упрямый раб.
– Так что в итоге? – нетерпеливо спросила я. – Ты смог заставить его выпить?
– Конечно, госпожа, – с отчетливым сожалением в голосе сказал Шед. – А как же иначе? Его держали впроголодь, он был слаб и в цепях. А я сильный… и госпожа Муй отдала приказ… Влил коктейль ему в глотку через воронку.
– А потом что было?
