– Нам нужно серьезно поговорить, доктор Бродрик, – я закрыл дверь, стараясь не совершать слишком резких движений.
Прошел через комнату и по хозяйски устроился в одном из двух кресел перед камином.
– Я тоже так считаю! – Вильям предпочел остаться стоять. Думал, так сможет смотреть на меня свысока? Что ж… пускай.
– Сколько времени прошло с тех пор, как я нанял вас?
– Случай оказался очень серьезным…
– Сколько. Прошло. Времени? – я позволил себе добавить в голос немного стали. Похоже, этот доктор до сих пор не понимал, что к чему. Рассчитывал и дальше водить меня за нос?
– Чуть больше месяца, – он еще и скривился.
Признаться, этот человек не нравился мне с самого начала, но рекомендаци… К черту их! Не стану больше никого слушать! А письма так и вовсе можно подделать. Лицензии же… Памятуя нашего городского судью, представляю, сколько он мог выписать таких же лицензий “для своих”. Никому нельзя верить! Только своему чутью! Прав был отец, когда твердил мне об этом.
Доверяй голосу своих разума и сердца! Так он говорил… А я?
Пришлось сжать зубы, чтобы сохранить самообладание. Даже скулы свело.
– За сколько времени вы обещали вылечить Люсиль? – я все же поднял на него взгляд.
Бродрик шагнул назад, словно я его обжег. Его лицо покраснело. Похоже, доктор все же ощутил степень моего гнева.
– Я уже сказал, случай оказался слишком серьезным.
– Доктор Бродрик, – я резко прервал его. – Несколько дней назад, когда вы попросили заменить горничную и устроили на этой почве настоящий скандал, разве я не спрашивал о состоянии моей племянницы?
– Да, и с того момента ей стало лучше, как я и обещал.
– Мне заявили об ином, – я покачал головой.
– Кто, та девчонка?! Я сразу почуял, что здесь что-то не ладно! Она компрометирует меня!
– Это не вам решать, – на этот раз слова дались тяжелее. Я едва мог сидеть в чертовом кресле. – Вы сегодня же покинете мой дом. Девочкой займутся другие люди, а в вашу сторону я выдвину иск. Пусть соответствующие органы проверят вашу профпригодность. Если вы думали, что сможете просто жить здесь и измываться над здоровьем моей племянницы… Если думали, что раз я слишком занят, то не найду на вас времени… Вы сильно ошибались.
– Мою пригодность?! Да что вы себе позволяете?! – он даже шагнул ко мне. Но тут уже и я сам поднялся из кресла, и это остановило его движение.
– Что я себе позволяю? Вы же сами сказали, что девочке становится лучше, а я вижу, что она едва открывает глаза!
– Это… это наверное ваша служанка… – его глаза суетливо бегали из стороны в сторону. Не успел подготовиться? Не думал, что я вернусь сегодня и сразу пойду к Люсиль?
– Моя служанка? – я вытащил небольшой бутылек из внутреннего кармана сюртука. – Не подскажете, что это?
О, я видел узнавание в его глазах… Видел, как он дернулся, словно от удара.
– Не имею представления.
– Это было во втором коробе, что доставили на почту на ваше имя. Видите ли, отделение невелико, и пусть вы оставили лишь одну заявку на доставку, посыльному отдали оба короба. А поскольку для вас второго не ждали, я сам открыл его. И лишь после мы нашли адресата. Вас, доктор Бодрик… Потому спрошу еще раз. Не подскажете, что это?
Бродрик присмотрелся, хотя я уже и так видел, что он все понял.
– Здесь какая-то ошибка!
– Это экстракт морника, доктор. И он пришел на ваше имя.
– К чему вы клоните?
– Чем вы лечили мою племянницу?! – я шагнул к нему ближе, уже не скрывая угрозы.
– Это не для нее!
Похоже, он понял, что сейчас сам признался, что эти снадобья принадлежат ему.
– Вы ничего не докажете! – Он отошел к своему столу и начал поспешно собирать вещи в саквояж. – Я уеду из этого места немедленно! Какой позор! Обвинять меня в подобном! Да как вы можете?!
Морник входил в число запрещенных препаратов, мы оба знали об этом.
– Ваши пробирки останутся здесь, – я проговаривал каждое слово с особой интонацией. Отчетливо. Чтобы до него точно дошло.
– Вы можете проваливать хоть сейчас. Но ваши вещи останутся здесь до приезда комиссии. Пусть они решают, что из этого ваше, а что нет.
Конечно, придется опечатать комнату, но я готов на это, если такие меры помогут доказать некомпетентность этого человека.
– Вы еще пожалеете… – Бродрик был уже не багровый… фиолетовый.
– Еще посмотрим, кто о чем пожалеет. – Я кивнул ему на дверь.
Спорить он не стал. А я почти надеялся. Ну что ж, мудрый выбор с его стороны. Мне пришлось убрать руки за спину, когда он проходил мимо, так сильно костяшки просились к его лицу. Но ни к чему хорошему простой мордобой здесь не приведет. Нет…
Я лишу его лицензии и позабочусь, чтобы обо всем узнали в столице.
***
Мы с Мартой даже не дышали, прислушиваясь к мужскому разговору.
– Давно не слышала, чтоб лорд Локвуд был так зол, – еле слышно сообщила мне женщина. Еще и головой покачала.
Мы обе взглянули на Люсиль, похоже думая об одном – лорд Локвуд злился не зря.
– Я не думала, что она так плоха, – добавила Марта, когда мы тихонько отошли от двери. – Последний раз, когда я была здесь, она рисовала у себя в постели…
– А что за морник, про который говорил лорд Локвуд? – я решила спросить сразу.