Я могла бы оскорбиться. Могла бы обидеться. Если бы не видела в глубине его глаз едва сдерживаемое отчаяние. Каким-то шестым чувством я понимала, это раздражение направлено не на меня.
Я продолжила, строго и решительно, аккуратно подбирая слова:
– Полагаю, если вы позволили мне лечить Люсиль, вам придется считаться с моим мнением. Я компетентна, можете не сомневаться в этом. Я одиннадцать лет училась в общеобразовательной школе, шесть лет в институте и несколько лет проработала в городской поликлинике.
Я заметила, как его брови сошлись ближе к переносице. Удивлен или услышал незнакомые слова? Я решила пояснить:
– В нашем мире это специальное учреждение, куда приходят лечить детей. Я была врачом педиатром и немало повидала…
– Немало повидали..? – Снова слова полные скепсиса.
Конечно, ведь в этом мире мне было двадцать и выглядела я едва ли старше той же Тиль. Похоже, лорд Локвуд думал о том же:
– Сколько же вам было лет в вашем мире?
– Не думаю, что уместно сейчас это обсуждать.
Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Никто не хотел уступать другому. Мне с трудом удавалось выдержать его тяжелый взгляд. Я понимала, чем обосновано такое его поведение. Он не знал меня. Не знал откуда я. Лгу или говорю правду.
Он мог рассмеяться мне в лицо на мои заявления. Мог выставить за порог. Мог не слушать вовсе, отмахнувшись, точно от назойливой мухи. Но мне казалось, мы оба чувствовали одно и то же. Правильность происходящего.
Он готов был подпустить меня к Люсиль.
И все это на фоне того, что доктор Бродрик уже месяц не может помочь девочке. Я даже задумалась, смогла бы поступить так же на месте Локвуда? Довериться незнакомой девице?
А учитывая местные нравы, и то, что я занимала лишь место горничной, а он был хозяином… лордом-хозяином… то, что он в принципе сейчас разговаривал со мной, и слушал мои ответы, уже говорила о многом.
За время проведенное в этом мире, я уже сделала некоторые выводы. И относительно местной знати они были не утешительны.
Сперва и самого Локвуда я относила к таким же заевшимся аристократам, но когда изо дня в день все вокруг возносят хвалу в его честь, сложно не дрогнуть.
Именно сейчас, в этот момент прежний страх, который преобладал во мне все предыдущие дни, отступил.
Он уступил место холодной решимости. Пониманию, что я должна помочь девочке. Что кроме меня положиться и ей, и лорду не на кого. Конечно, возможно Локвуду удастся найти какого-то более толкового врача, чем Бродрик. Но сколько на это уйдет времени? Сколько времени осталось у самой Люсиль? Чем она больна на деле? Я уже предполагала, что именно происходило с ней. Но для точной постановки диагноза мне нужно было более внимательно осмотреть ее. Послушать. Понаблюдать какое-то время.В конечном итоге, от этой игры в гляделки у меня даже глаза пересохли и зачесались. Только вот я понимала, что если сейчас отведу взгляд, если спасую перед ним, если покажу сейчас свою слабость, то именно в этом контексте наши отношения и будут установлены дальше.
Я же не хотела больше оставаться в роли безмолвной прислуги. Если он решился ко мне прислушиваться, то пусть и привыкает к тому, что я больше не стану опускать взгляд в пол. Возможно, по местным меркам я слишком много брала на себя, но роль безропотный тихой девчушки мне надоела.– Хорошо, – наконец сказал он и моргнул, разрывая этот мучительный контакт, – в таком случае вы должны незамедлительно приступить к работе.
Я незаметно выдохнула и разжала кулаки. Так сильно впилась пальцами в ладони, что там наверняка остались следы от ногтей.– У меня нет инструментов, – напомнила я. – И я не уверена, что доктор Бродрик согласится отдать мне свои…
– Я позабочусь об этом, – сказал Лорд, снова барабаня пальцами по столу. – К вечеру у вас будут инструменты, напишите мне список.Я кивнула, уже прикидывая в уме, что именно может понадобиться. Но трудность заключалась и в том, что я даже не представляла какие именно инструменты здесь у них есть. Да и что могло понадобиться?
Вряд ли лорд Локвуд достанет мне рентген-аппарат.
Конечно было бы просто замечательно отправиться вместе с ним в какой-нибудь магазин или лавку, где у них тут все продается… но я сильно сомневалась, что в подобном заведении нашу компанию в таком составе примут с распростертыми объятиями. Вопросов точно не оберешься, почему это девушка выбирает врачебные инструменты.– Я не уверена какой именно список должна составить для вас, – все же лучше признаться сразу. – Потому как не знаю насколько сильно медицина в моем мире отличается от вашей. Для начала мне понадобится фонендоскоп. Это тот инструмент...– Я знаю что такое фонендоскоп, – прервал меня Локвуд.
Я кивнула.– В таком случае, я убедительно прошу вас отстранить доктора Бродрика как можно скорее. Одно из тех лекарств, состав которого мне удалось перевести, это просто выжимки из трав и сахара. Я подозреваю, что отчасти именно из-за них ей становится хуже.
– А вы очень смелая, – протянул он. – Даже не знаю, восхищаться вами или пожалеть.