Рейнард выдохнул, словно собираясь с мыслями, а затем наклонился чуть ближе, поставив локти на стол и сцепив пальцы перед собой. Его взгляд был сосредоточенным, но в нем не было привычной сдержанности — только искренность и, как мне показалось, легкое волнение.
– Анна, – начал он, его голос звучал чуть ниже и мягче, чем обычно. – Я всегда старался быть человеком, который принимает взвешенные решения. Для меня важно все обдумать, прежде чем сделать шаг. Но в последние дни я все чаще ловлю себя на мысли, что с вами я… забываю об этом.
Я нахмурилась, слегка наклонив голову. Слова явно шли куда-то глубже, чем я могла ожидать.
– Что вы имеете в виду, лорд Локвуд? – осторожно спросила я, не находя сил отвести взор от его глаз.
Он улыбнулся уголками губ, но эта улыбка была какой-то растерянной. Он провел ладонью по столу, словно не знал, куда деть руки.
– Я имею в виду, что вы стали для меня кем-то… значимым. Больше, чем просто доктором для моей племянницы. Вы тот человек, кто наполняет этот дом теплом и светом. И я хотел бы… – он замолчал на мгновение, будто подбирая правильные слова, – узнать вас лучше. Не только как человека, который заботится о Люсиль, но как… женщину.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Эти слова, произнесенные так искренне, застали меня врасплох. Я не знала, как реагировать.
– Лорд Локвуд… – начала нерешительно, но голос дрогнул, и я осеклась.
– Рейнард, – мягко поправил он. – Мне кажется, мы договаривались…
Он откинулся на спинку стула, но его взгляд остался прикован к моему лицу. В этот момент он выглядел совсем не как безупречный лорд, а просто как человек, который открылся и ждал ответа.
– Я не хочу торопить вас или ставить в неловкое положение, – продолжил он, чуть нахмурившись. – Но я должен был сказать это. И теперь хочу спросить вашего разрешения. Разрешения на то, чтобы начать за вами ухаживать.
Я замерла, его слова эхом отдавались в моей голове. Разрешения? Ухаживать? Это звучало так… странно. Но он, казалось, действительно ждал моего ответа.
Разрешения.
– Рейнард…
Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Вся ситуация была настолько неожиданной, что я не знала, как ответить. Его слова звучали так искренне, так бережно, что я не могла найти в них ничего искусственного или показного.
– Я… – начала я, но снова замолчала, пытаясь найти подходящие слова. В голове царил хаос, а сердце билось так громко, что казалось, он тоже это слышит.
Рейнард слегка наклонился вперед, выдерживая паузу, но не сводя с меня теплого, внимательного взгляда.
– Просто позвольте мне...
И тут я выдохнула. Чего в конце концов я так боюсь? Я не позволяла себе ничего предосудительного, домашние меня поддерживают, Люсиль стала мне куда ближе обычной пациентки, так почему я должна так страшиться его предложения?
Наверное, предложи он замужество, я бы и правда могла бы испугаться, потому как все еще не слишком хорошо знала его… Вернее… недостаточно. Короткие встречи наедине, наблюдения со стороны… Насколько всего этого довольно, чтобы выбрать человека в спутники жизни?
Возможно другая на моем месте была бы и рада предложению, но я… я хотела ответить на такой вопрос “да”, будучи абсолютно уверенной.
Но то, что сейчас предлагал Рейнард, это было так легко и правильно!
Похоже, он заметил перемену в моем настроении, потому как волнение на его лице медленно сменилось на затаенную радость.
– Мне бы тоже этого хотелось… узнать вас получше. – Наконец сумела произнести я, и мы оба заулыбались еще шире.
Рейнард смотрел на меня с той самой мягкой улыбкой, которая способна была согреть даже в самые холодные дни. Я чувствовала, что напряжение между нами постепенно исчезает, уступая место чему-то более спокойному и естественному. Это было странное, но приятное ощущение. Мы оба, кажется, немного расслабились, и разговор продолжился на более легкие темы.
Обед был простым, но вкусным: суп, запеченное мясо и овощи, а на десерт подали легкий пирог с яблоками. Мы говорили о Люсиль, о том, как она восстанавливается, и даже немного о празднике, который Рейнард недавно пообещал ей устроить. Кажется, он действительно хотел, чтобы этот день стал особенным для всех нас. После разговоры сдвинулись на что-то более личное из наших жизней…
Рейнард слегка наклонился ко мне, его глаза блеснули с теплым озорством, которое я видела так редко.
– Когда мне было восемнадцать, отец решил, что мне будет полезно послужить несколько лет в кадетском полку Его Величества. Он считал, что это поможет мне стать «достойным мужчиной», – последнее он произнес с легкой насмешкой. – И вот, три года я провел среди молодых офицеров, учась маршировать, стрелять и вставать по утрам раньше, чем солнце.
– Вы служили в армии? – я не смогла скрыть удивления. – Простите, я просто… не представляла вас в военной форме.