Предстоящий бал уже не так пугал Лиззи. Она постепенно привыкала к светскому обществу. Утренние визиты прошли вполне успешно, так же как и званый обед у баронета. Леди Торнборо «повторила» с ней все правила этикета, что выглядело вполне естественно, поскольку Рия сбежала из Англии накануне своего первого сезона и не принимала участия в значительных светских мероприятиях. Кроме того, Джеффри тоже собирался к Бошанам, и это обнадеживало.
Лиззи с увлечением погрузилась в процесс подготовки к балу. Она всегда мечтала о красивой одежде и, бывало, часами простаивала в Гайд-парке, глядя как завороженная на нарядных дам, совершающих променад по Роттенроу и берегу Серпентайна.
Пристрастие к нарядам стало одной из причин ее падения. Фредди Хайтауэр обещал ей шелка, бархат и драгоценности. Он выполнял свое обещание – на первых порах. Но когда кончились деньги, все продал и вернулся в Англию. А Лиззи осталась в Вене и перебивалась с хлеба на воду, штопая и перелицовывая чужие вещи, пока Том не приехал за ней через несколько месяцев.
– Рия, не хмурься, – сказала леди Торнборо. – У тебя раньше времени появятся морщины. В чем дело? Ты чем-то расстроена?
Лиззи отогнала от себя мрачные мысли и улыбнулась. Что было, то прошло. Ей больше не надо браться за шитье, это сделают за нее и для нее.
– Просто мне нравятся решительно все ткани, и я никак не могу понять, какую выбрать.
– Предоставь это миссис Додд, у нее одеваются придворные дамы. Я всецело полагаюсь на ее вкус.
– Мне чрезвычайно лестно слышать от вас такую высокую оценку, миледи, – просияла миссис Додд.
– Прекрасно, – улыбнулась леди Торнборо. – Итак, мы ждем вашего решения. Какой цвет больше к лицу моей внучке?
– Темно-синий, – без колебаний ответила модистка. – В нем миссис Сомервилл будет неотразима.
Одна из помощниц миссис Додд тотчас сняла со спинки стула синий шелк и вновь накинула его на плечи Лиззи.
Леди Торнборо поднялась с дивана, подошла к «внучке» и стала рядом с ней перед зеркалом.
– Синий цвет изумительно подходит к твоим глазам. Они точно такие же, как у твоего отца… – растрогалась пожилая дама. – Как он сейчас гордился бы тобой!
– Правда? – с замиранием сердца вымолвила Лиззи.
Когда-то Фредди Хайтауэр втоптал ее в грязь. Но она выжила. И теперь, словно Золушка из волшебной сказки, получила все, что казалось недостижимым. Все, кроме прекрасного принца.
Марта вновь проявила чудеса парикмахерского мастерства, а Лиззи – чудеса терпения. И результат превзошел все ожидания. Из замысловатого узла на затылке не выбивался ни один волосок, а каждый из локонов, обрамлявших лицо, выглядел отдельным произведением искусства.
Глядя в зеркало, Лиззи дотронулась до одного из завитков и залюбовалась игрой сапфиров и бриллиантов на своем запястье. Леди Торнборо настояла на том, чтобы сегодня она надела именно этот браслет – он превосходно сочетался с темно-синим бальным платьем.
Стараниями миссис Додд платье получилось в высшей степени изысканным и модным. Правда, в угоду условностям пришлось пожертвовать размерами декольте. Но вырез, хотя и не слишком низкий, все-таки оставлял открытыми шею и плечи.
Слава Богу, за те несколько недель, что Лиззи провела в Лондоне, ее кожа сильно побелела. Она уже не напоминала «смуглую деревенскую девчонку», как выразился Джеймс при их первой встрече.
Она посмотрела на свои руки. Теперь, когда ей не надо было колоть дрова, стирать и готовить, мозоли и царапины сошли на нет, а ногти стали гладкими и блестящими, чему немало способствовало специальное средство, которым снабдила ее леди Торнборо. Две горничные ежедневно втирали в ее руки маслянистый бальзам с таким усердием, что к концу «лечения» у Лиззи появлялось ощущение, что она – отполированный до зеркального блеска серебряный кубок.
Раздался короткий стук в дверь, и в комнату вошла леди Торнборо. Ее темное муаровое платье переливалось на свету и очень шло к серым глазам пожилой дамы.
– Дай-ка мне посмотреть на тебя. Просто не верится, что эта прекрасная леди – моя внучка. Ты повзрослела, приобрела жизненный опыт, и ты все еще очень красива – завидное сочетание качеств для любой женщины. – Внимательно глядя на Лиззи, она чуть развернула ее в профиль. – Я бы не сказала, что ты многое взяла от матери. Пожалуй, тебе досталась ее изящная фигура, но ты куда меньше ростом.
Разумеется, искать в Лиззи черты матери Рии было делом вполне безнадежным. Скрывая смущение, она отступила на несколько шагов, выпрямилась, расправила плечи и воскликнула:
– Я высокая, даже очень высокая! Вот увидите, на балу у Бошанов каждый второй джентльмен будет ниже меня.
– Ну это вряд ли, – улыбнулась леди Торнборо. – Зато прямо сейчас я вижу, что ты – копия своего отца не только внешне, но и по характеру. Такая же самоуверенная.
– Я действительно похожа на него? – спросила Лиззи. В последние несколько недель она задавала себе этот вопрос всякий раз, когда проходила мимо портрета сэра Герберта.
– Безусловно, – заверила леди Торнборо.
