Она взглянула на фонтан. Молли все еще была там. Она улыбнулась Лиззи, но не приблизилась. Казалось, ей просто было любопытно. Лиззи почувствовала облегчение. Когда же они с Джеймсом поднялись и снова направились к экспонатам, она незаметно кивнула Молли, решив, что, возможно, ей удастся укрыться у Уэзерсов, если после разоблачения она окажется на улице.
Конечно, если она не окажется в тюрьме… или на виселице.
– Миссис Сомервилл, Джеймс говорил мне, что вы превосходно музицируете. – Голос Фредди Хайтауэра перекрыл негромкое журчание голосов остальных гостей. – Надеюсь, после обеда мы приобщимся к высокому искусству в вашем исполнении.
Джеффри посмотрел на Рию и заметил, что она как будто слегка смутилась – уже не в первый раз за сегодняшний вечер. Леди Торнборо посадила Хайтауэра в противоположном конце стола, но это не мешало ему постоянно бомбардировать Рию вопросами. Если он привык таким способом покорять женщин, то в данном случае явно просчитался. Рия отвечала ему весьма сдержанно.
– Вынуждена вас разочаровать, мистер Хайтауэр. – Она взяла бокал и сделала глоток вина. – Сегодня вечером я не смогу играть. Я слишком долго не садилась за фортепьяно. В Австралии у меня не было такой возможности.
– Уверен, как только вы прикоснетесь к инструменту, к вам тотчас вернется прежнее мастерство, – не унимался Хайтауэр.
Рия опустила бокал и звонко хихикнула – эти ее жеманные смешки изрядно озадачивали Джеффри. В них была некая странная закономерность – они прорывались наружу только в присутствии Джеймса или Хайтауэра.
– Я буду усердно упражняться, чтобы восстановить форму, но сегодня пожалею слух гостей моей бабушки.
– Мудрое решение, – сказала леди Торнборо. – Музыка хороша только в безупречном исполнении.
– Очень жаль, миссис Сомервилл, – вздохнул Хайтауэр. – Но я не теряю надежды в самом скором будущем услышать вашу игру.
Джеффри с трудом удержался от того, чтобы приказать Хайтауэру заткнуться. Собственно, с самого начала обеда он только и делал, что преодолевал это желание.
– Может быть, лорд Сомервилл нам почитает? – предложила Люсинда Кардингтон и, глядя на него с робким восторгом, добавила: – У вас замечательный голос.
– Благодарю вас, – ответил Джеффри. – Вы очень добры.
Леди Кардингтон энергично закивала:
– Да-да, великолепная идея! Я убеждена, что чтение лорда Сомервилла возвысит наши души.
– Прошу вас, не уговаривайте Джеффри читать нам духоподьемные проповеди, – сказал Джеймс и улыбнулся своей соседке справа, мисс Эмили Кларидж. – По-моему, званый обед предполагает земные увеселения.
Мисс Шоу, сидевшая напротив Джеймса, хихикнула и с надеждой посмотрела на него своими огромными глазами.
– Чем же мы тогда займемся? – спросила она.
Джеффри заметил, что между мисс Эмили и мисс Шоу весь вечер шла нешуточная борьба за внимание Джеймса. Но Джеймсу пока удавалось виртуозно соблюдать баланс.
– Я предлагаю сыграть в вист, – сказал он.
– В вист? – без особого энтузиазма переспросила Рия.
– Конечно, кузина! Помнишь, как мы увлекались этой игрой и какое наказание для нас придумал наш учитель?
Рия в задумчивости пожала плечами. Хайтауэр же впился в нее взглядом так, словно от ее ответа зависели судьбы мира.
– Ты говоришь о том, как мы целый час простояли в углу? – спросила она наконец. – Или же о том, как мы пять раз переписывали задание по географии?
– У тебя отменная память, кузина. – Джеймс рассмеялся. – Да, мы с тобой не отличались особым прилежанием, и нас часто наказывали за наши проделки.
Рия улыбнулась и взглянула на Хайтауэра. Теперь на его лице отражалось недоумение.
– Слава Богу, суровые учителя остались в прошлом, и мы можем развлекаться в свое удовольствие. – Джеймс подмигнул мисс Эмили и одарил улыбкой мисс Шоу. – Итак, решено! После обеда переходим к висту.
– С одним условием, – строго сказала леди Торнборо. – В моем доме не играют на деньги.
– Конечно, тетушка, – согласился Джеймс. – Никаких денег, только бескорыстное дружеское общение за карточным столом.
Трапеза подошла к концу, и леди Торнборо, поднявшись со своего места, проговорила:
– Джентльмены, вам подадут бренди и сигары, а мы ненадолго оставим вас.
Дамы во главе с леди Торнборо направились к двери. Джеффри проводил глазами Рию. Хайтауэр, проследив за его взглядом, воскликнул:
– Она обворожительна, не правда ли?! Я вижу, все вы благосклонно приняли ее, хотя она привезла трагическое известие о кончине вашего брата, Сомервилл.
– Я рад, что она вернулась, – ответил Джеффри. – Прошлое уже не исправить. Сейчас я желаю ей только добра.
– Если не ошибаюсь, вы с ней раньше не встречались и познакомились совсем недавно, верно?
– Да, недавно, – коротко подтвердил Джеффри.
– Уверен, что теперь вы быстро наверстаете упущенное. Она явно относится к вам с большим интересом.
– Нас связывает Эдвард. Она очень любила его.
– Вот как? – произнес Хайтауэр, закуривая сигару.
– Послушай, Фредди, – с улыбкой вмешался Джеймс, – по-моему, ты злишься из-за того, что Рия не торопится отвечать на твои ухаживания.
Хайтауэр затянулся сигарой.
– Я свое возьму.
