– Потрудитесь немедленно объяснить, что означают ваши слова, – потребовал барон.
Хайтауэр пожал плечами.
– По-моему, сама судьба свела меня с миссис Сомервилл. Она – молодая скорбящая вдова. Я – молодой скорбящий вдовец. Мы родственные души. – Он усмехнулся. – А как насчет вас, лорд Сомервилл? Кажется, вы тоже скоро обретете спутницу жизни? Говорят, этой счастливицей станет старшая мисс Кларидж. Она соответствует вашим представлениям о прекрасном?
– Время покажет, – холодно ответил Джеффри и отвернулся.
Джеффри играл в паре с Люсиндой против Джеймса и мисс Шоу. Хайтауэр настоял, чтобы Рия играла в паре с ним за другим столом. Джеффри не мог настаивать на другой комбинации из страха обидеть Люсинду, однако краем глаза наблюдал за соседним столом.
Каждый раз, разыгрывая карту, Хайтауэр пристально смотрел на Рию, а та, похоже, не отличалась опытностью – если и играла когда-то с Джеймсом по многу часов, то все уже забыла и словно с удивлением смотрела на свои карты.
– О Боже, напомните мне, какие у нас козыри? – пробормотала она как-то раз.
Джеффри с Люсиндой проигрывали почти каждый раз, хотя оппоненты их и не отличались умением. Мисс Шоу постоянно ходила не в масть, а сидевшая неподалеку мисс Эмили то и дело посматривала на нее – как будто присматриваясь к сопернице.
Рия в очередной раз неправильно сыграла, и Хайтауэр с отвращением швырнул карты на стол.
– Хорошо, что мы играем не на деньги, – прокомментировал он. – Иначе бы я уже дважды проиграл все состояние.
– Я никогда не утверждала, что хорошо играю, – натужно рассмеялась Рия.
– Как и я, – заметила Эмили, которая, похоже, обрадовалась завершению игры даже больше Рии.
Она встала и бросила взгляд в сторону Джеймса. – Люсинда замечательно играет на фортепьяно. Возможно, пришло время потанцевать.
Потанцевать? Лиззи с ужасом подумала, что на смену Фредди – партнеру по висту вот-вот придет Фредди – партнер по танцам.
– Танцев не будет, здесь мало места, – сказала леди Торнборо. – Однако мы с удовольствием послушаем игру мисс Кардингтон.
Люсинда порозовела от смущения.
– Эмили преувеличивает мои способности.
– Чепуха! – решительно заявила леди Кардингтон. – Ты превосходно музицируешь.
Щеки Люсинды из розовых стали пунцовыми.
– Но у меня нет нот.
– Ноты на фортепьяно. Выбирайте любые на ваш вкус, – отозвалась леди Торнборо. – А Рия поможет вам переворачивать страницы.
Переворачивать страницы? Но она не умела читать ноты! Лиззи в растерянности отвела глаза и тотчас встретилась взглядом с Фредди. Он все слышал, все видел и только и ждал, когда она ошибется и выдаст себя.
Лиззи отвернулась от Фредди и взглянула на Джеффри. Тот в задумчивости посмотрел на нее и сказал:
– Мисс Кардингтон, вы позволите мне помочь вам переворачивать ноты?
Люсинда дрожащими руками открыла крышку фортепьяно.
– Благодарю вас, лорд Сомервилл.
Гости одобрительно закивали, а леди Кардингтон и ее супруг обменялись многозначительными взглядами. Все сочли предложение Джеффри предвестником другого предложения – руки и сердца.
Пока расставляли стулья, Фредди подошел к Лиззи.
– Вряд ли мы услышим что-нибудь стоящее. Бедняжка боится собственной тени.
– Не каждому нравится находиться в центре внимания, – ответила Лиззи.
Гости заняли свои места, и Фредди, конечно, уселся рядом с Лиззи.
– Возможно, мисс Кардингтон трепещет от того, что рядом с ней стоит лорд Сомервилл. Она, должно быть, влюблена, – игриво сообщил Фредди. – Из них получится прекрасная пара.
Лиззи попыталась унять ревность, но все же возразила:
– Не стоит опережать события. Пока дело не дошло даже до помолвки.
– Очевидно, это всего лишь вопрос времени. – Фредди наклонился и прошептал на ухо Лиззи: – Хотя в ней нет и тысячной доли вашей привлекательности. Какая жалость, что закон запрещает ему жениться на вас.
– На мне? Боже, что за нелепость?! Давайте лучше слушать музыку. Мисс Кардингтон определенно очень талантлива. Я играю куда хуже.
– Напротив, – саркастически улыбнулся Фредди. – Думаю, по части игры вам нет равных.
До поздней ночи Джеффри бродил по улицам города, обдумывая случившееся вечером. Было тихо, и в ночной прохладе он надеялся найти ответы на мучившие его вопросы.
Он слышал о прежней репутации Рии – легкомысленная светская девушка, кружившая голову джентльменам, но не очень отягощавшая себя размышлениями. Но Рия, которую узнал он, оказалась куда более здравомыслящей и взрослой.
Вернется ли она к прежним привычкам теперь, вновь оказавшись в Лондоне? Предпочтет ли проводить время с людьми вроде Джеймса? Джеффри считал, что его кузен – человек с добрым сердцем, но совершенно безответственный. И образ жизни у него был соответствующий. Возможно ли, что Рия захочет жить так же? Возможно ли, что после многолетних испытаний она жаждет вернуться к прежней беззаботной жизни?
