— Что ты здесь делаешь, Хант? — спросил раздражённо. — Это частная территория.
— И не твоя, — мой спаситель ответил ему в тон. И продолжил двигаться к нам.
— Морейн, ты пришёл, — я всхлипнула от облегчения, которое явилось на смену страху.
— Морейн? — муж посмотрел сначала на меня, затем на замершего в нескольких шагах от нас Ханта. — Вот оно что. Значит, моя жёнушка не скучала в одиночестве?
— Мы планировали пожениться, когда меня признают вдовой, — с вызовом произнесла я.
— Всё интереснее и интереснее, — голос Гилберта сочился издёвкой. — Ты такая наивная, дорогая…
— Заткнись!
Они произнесли это почти одновременно. Я с недоумением переводила взгляд с одного на другого. Мне не нравилось, что Морейн выглядит испуганным. Чего он боится? Гилберта? Но тогда зачем бежал сюда? Боится за меня? Но почему тогда отводит взгляд?
— Я знаю твои мысли, Ливи, — муж открыто насмехался. — Ты сейчас думаешь, почему твой любовник затыкает мне рот.
— Не слушай его, Лив. Всё не так! — Морейн действительно занервничал и попытался двинуться ко мне.
Но я выставила вперёд ладонь, заставляя его остановиться. Мне нужно услышать ответ. Сейчас это казалось даже важнее воскрешения бывшего супруга и того, что он собирался меня убить. Потому что от ответа на этот вопрос зависело, захочу ли я жить дальше.
— Почему Морейн хочет, чтобы ты замолчал? — спросила я мужа.
— А ты спроси у него, как он узнал о тебе, — ответил тот с издёвкой. Ему доставляло удовольствие происходящее.
— Оливия, не слушай его, — произнёс Морейн устало. Даже с какой-то обречённостью.
А я вспомнила.
Кажется, это было утро, после того как я притащила его домой. Я вернулась в кухню. Едва открыв дверь флигеля, услышала голос. Тихий и умоляющий. Морейн метался на постели, звал меня по имени и просил поцеловать.
— Оливия, иди ко мне и поцелуй меня… Так ты тогда сказал? Я не называла тебя своё имя. Ты его знал… — на глазах выступили слёзы.
Было так больно. Казалось, что моё сердце треснуло пополам и теперь осыпается осколками.
— Всё не так, Лив. Я полюбил тебя. По-настоящему полюбил. Ты должна верить мне. Я всё объясню, — он произносил это быстро и отчаянно.
— Мне надоело ваше воркование, голубки, — зло выпалил Гилберт.
Я вдруг заметила, что он двигает руками, пока мы с Морейном объясняемся.
— Берегись! — хотела крикнуть я, но не успела.
Гилберт вскинул ладонь. С неё слетели клочья серого тумана и со скоростью молнии понеслись к Морейну. Врезались ему в грудь.
Хант упал.
— Нет! — я бросилась к нему.
В этот момент я забыла и о его предательстве, и об угрожавшей мне опасности. Всё стало неважным.
Гилберт заступил мне дорогу, снова выставив правую ладонь. В левой он держал янтарные бусы.
— Мне это надоело. Намилуешься с Хантом на том свете. А сейчас надевай.
Он протянул бусы мне.
— Нет.
Я повернулась, чтобы бежать. Но Гилберт настиг меня в пару прыжков и повалил в траву. Я упала, больно ударившись. Что-то подо мной хрустнуло. Пальцы нащупали деревянный обломок кисти и сжались вокруг него.
Гилберт схватил меня за левую руку, сильно дёрнул, поднимая на ноги. Я застонала. Запястье обожгло огнём. Но тут же стало прохладнее, когда муж начал наматывать на него нитку янтарных бус.
Когда он замкнул крючки застёжки, я поняла, что у меня есть лишь одно мгновение. Сейчас или никогда.
И ни о чём не раздумывая, я ткнула Гилберта острым обломком кисти. Изо всех сил.
У него сделались такие удивлённые глаза. Граф Дайн никак не ожидал, что его глупая, наивная, тихая и слишком добрая жена выкинет нечто подобное. Он был уверен, что я лишь жертва и никогда не решусь напасть.
Мы с ним одновременно перевели взгляды на окровавленную ладонь Гилберта. Кисть торчала с обеих сторон. Меня замутило.
— Что ты натворила, идиотка⁈ — держа раненую руку навесу, он попытался второй творить магические пассы.
Я не стала ждать, пока у него что-то получится. Нащупала слева от себя этюдник и, размахнувшись, огрела Гилберта по уху. Он, шатаясь, развернулся, сделал несколько неуверенных шагов и кулем осел в траву.
А я бросилась к Морейну.
Он лежал на спине, раскинув руки и ноги. Я замедлила шаг, боясь, что увижу его мёртвым. Но Хант открыл свои изумительно синие глаза, впрочем, сейчас подёрнутые дымкой боли.
— Морейн, — я опустилась возле него на колени, разглядывая повреждения.
Одежда на груди была опалена, сквозь прореху виднелась почерневшая кожа с корочкой крови.
— Лив, — прохрипел Хант, отчего на губах у него выступили пузырьки красной пены.
— Я здесь, — склонилась к нему. Отёрла кровь с его губ рукавом платья.
— Где Дайн?
Я обернулась. Бывший муж по-прежнему лежал в траве и не двигался.
— Лежит. Я огрела его этюдником, — хмыкнула. Моё увлечение рисованием принесло немалую пользу. Кто бы мог подумать. — Подожди немного, я сейчас помогу.
Прижалась к его рту губами, ожидая сиреневого сияния магии. Как тогда, на лестнице за домом, когда мы спасались от волков. Но в этот раз свечение было совсем слабым. Едва заметным.
— Не понимаю, в чём дело, — озвучила я. — Разве магия источника не должна наполнить тебя?
