— Так я и знал. Теперь они все загордятся, эти женщины, и того и гляди заставят нас сидеть у своего изголовья и сочинять им баллады и другую поэзию.
Рук подскочил и слегка подтолкнул Меланту.
— Нет, только не поэзию, — произнес он. Генри расхохотался и пожал плечами.
— Прошу, моя госпожа, войти в мой зал и надеюсь, что он не покажется слишком простым и убогим для вас.
Рук знал, что они не смогут долго скрывать сокола Меланты, поэтому заранее заготовил объяснение. Но касаться этой темы раньше времени не собирался. Они не задержатся в этом доме. Руку здесь очень многое не нравилось. Генри явно готовился к обороне — укреплял ворота, надврат — ную башню, стены, пробивал в них бойницы. Конечно, все это можно было объяснить необходимостью принимать меры предосторожности от блуждающих в этой местности Вирейла бандитов. Но у сэра Джефри Торбекского, насколько знал Рук никогда не было братьев.
Слуги были вышколены и хорошо выглядели. Единственный случай недовольства своим хозяином он наблюдал у того охотника из-за оленя, убитого в неподходящий сезон. Что же, это тоже кое-что говорило о нем — погнаться за оленем в неподходящее для такой охоты время, предпочтя эту легкую добычу вепрю, чей сезон как раз наступил.
Гости показались ему шайкой молодых разряженных грубиянов, скучающих сынков местных небольших землевладельцев. И все же он стал внимательно присматриваться к ним, пытаясь найти двух-трех человек, которых можно было бы нанять за хорошую плату для эскорта.
В зале Генри отдал распоряжение, чтобы Рука как почетного гостя проводили бы в отдельную комнату. Принцесса шла впереди него вслед за слугою между устанавливаемых для трапезы столов. Она совершенно не походила на девицу, и прикидывайся она простолюдинкой — у нее все равно ничего бы не получилось. Поэтому она решила даже не пытаться делать этого. И тем не менее, Рук совсем не боялся, что ее раскроют. Слишком фантастичным все выглядело на самом деле. Что бы подумали все эти люди, заяви он, что это наследница графа Боулэндского, верхом на коне разъезжающая за спиной какого-то странствующего рыцаря по этой глуши и без серьезного сопровождения. Трудно даже сказать, что они подумали бы о нем, назови он ее настоящее имя и положение.
Рук был довольно удивлен, что ему с любовницей выделена отдельная комната на солнечной стороне. Зимнее солнце проникало сюда сквозь зарешеченные окна, освещая кровать, табуретки и стул. Здесь был даже стул! Слуга подошел к нему и встал на колени.
Рук прошествовал мимо Меланты и уселся на стуле. Принцесса осталась стоять, прижимая к себе свой сверток. Рук выставил ноги, позволил слуге снять с себя стальные башмаки и жестом указал тому на дверь.
— Остальное снимет моя женщина. Слуга поклонился и вышел.
— Мы останемся здесь всего лишь на одну ночь, моя госпожа, — произнес он. — Если птицу заметят, я обнаружил и поймал ее в лесу, собираюсь вернуть сокола его хозяину, которого узнал по надписи на путцах. Скрываю сокола, чтобы не рисковать из-за его огромной ценности.
Она повесила его накидку на стул таким образом, чтобы та образовала что-то похожее на убежище, скрывая внутри себя сокола.
— Охотник видел его, — сказала она.
— Да, — ответил Рук, который сейчас неуклюже пытался снять доспехи. — Но он, кажется, сердит на хозяина из-за оленя. Но даже если и скажет, то что из этого?
— Мне все это не нравится. Надо поскорее убираться отсюда.
Он поднял голову и посмотрел на нее. Она стояла посередине комнаты и с тревогой осматривала стены и окно.
— Моя госпожа, — он выпрямился и подошел к ней, — вы беспокоитесь?
— Нет, — она взглянула было ему в глаза, затем быстро отвела их. — Да, по правде говоря, мне здесь не по себе.
Последовало неловкое молчание. Он снял рукавицу и бросил на пол.
— Может будет лучше, если вы пойдете спать в комнату к дамам?
— Нет, — быстро ответила она и усмехнулась. — Какие уж там дамы! К тому же ты окрестил меня «девкой».
Под ее напускной веселостью проступала напряженность. Тогда он сделал то, что никогда бы не позволил себе в других обстоятельствах — он прикоснулся ладонью к ее щеке и пальцем осторожно провел по ее нежной коже.
— Моя госпожа, ради вашей безопасности.
— И все-таки я считаю все случаи, когда с твоего языка срываются эти «девки», — произнесла она, с усилием изображая иронию.
— К вашим услугам, моя прекрасная госпожа.
— А, хорошо. — Она поперхнулась. — Я боюсь. Неужели нам так надо быть среди людей и их черных замыслов и интриг? В лесу было лучше. Я предпочла бы сегодня заснуть на голой земле, чем на этой мягкой постели.
— Что за мысли? — он взял ее голову в обе руки. — Очень может быть, что этот наш хозяин не честен и не чист, но какая ему будет польза от того, если он убьет нас?
Еле заметная дрожь пробежала по ее телу. Несколько мгновений широко раскрытыми глазами она смотрела ему прямо в глаза, затем из ее груди вырвался тяжелый вздох.
— Совсем никакой пользы. Я потеряла голову.
