Он не мог уйти далеко, так как не надел доспехов и не захватил оружия. Поэтому она не волновалась, однако солнце уже поднялось достаточно высоко, во дворе слышались голоса слуг. Наконец он вернулся.
Она подняла голову, и ее сердце бешено заколотилось в груди. Она хотела улыбнуться, но не смогла этого сделать. Она даже не сумела посмотреть ему в глаза. Он бросил быстрый взгляд на потайные глазки и стал надевать свои доспехи.
Странное беспокойство охватило Меланту. Ей вдруг показалось, что она зашла с ним слишком далеко. А может быть, все произошло слишком стремительно? Она на самом деле замужем за этим человеком? Связана с ним навсегда, на все оставшееся тревожное время и неизведанное будущее?
— Мы отправляемся в путь, как только вы будете к этому готовы, моя госпожа, — промолвил он, надевая на себя кирасу. Его голос был строг и сдержан. Он явно говорил, как подчиненный со своей госпожой.
— Доброго утра тебе, — ответила она, — муж. Он замер. По его шее и щекам стал разливаться румянец. Тихо, но с чувством, он повторил:
— Муж. Да, я не шутил вчера, моя госпожа, хотя, быть может, вы горько пожалеете обо всем сегодня.
Она сжала губы. Ее охватил страх. Она вдруг по-настоящему осознала все значение происшедшего накануне. Того, какую власть она предоставила ему над собой. И теперь уже ничего нельзя было поделать. Она клялась вчера. Боже! И что еще хуже, она позволила себе влюбиться в него.
Он бросил на пол часть доспехов, которые еще не успел надеть, и резко отвернулся от нее.
— Если я признаюсь тебе, — голос Меланты дрожал, — что лелею твой образ и люблю тебя, что я напугана силой этого чувства и боюсь, как бы оно не раздавило меня, то ты сможешь тогда понять меня?
— Напугана! — произнес он. — Я так захвачен этим чувством, что до смерти боюсь даже взглянуть на тебя.
Она сделала небольшой шаг по направлению к нему.
— До смерти бояться простой девицы… и своей жены?
Он обернулся. Так и не посмотрев на нее, он протянул руку и привлек ее к себе. Он сильно сжал Меланту в своих объятиях. Меланта положила голову ему на плечо.
— Не знаю, что нам теперь надо делать, — пробормотал он. — Бог знает, что может получиться из этого.
— Давай сначала как можно скорее покинем это место.
Он отпустил ее.
— Да, моя госпожа. Я приготовил в дорогу еды, взяв из кладовой. Мы уедем отсюда и направимся в Боулэнд.
Меланта ничего не ответила ему. Она не сказала, что предпочла бы прожить всю оставшуюся жизнь с ним вдвоем в лесу. Разве он понял бы это? Он бы подумал, что ей не хочется к людям из-за него. Вместо этого она стала помогать ему застегивать пряжки и ремни на доспехах в тех местах, куда он не мог дотянуться.
Когда сэр Рук прощался во дворе, стоя рядом с Ястребом и умело находя любезное слово каждому из присутствующих, Меланта оставалась на крыльце перед входом в зал. В руках у нее был свернутый плащ, в который она завернула Гринголета. Он был слишком заметным и бросался в глаза, поэтому Меланта старалась не быть в центре общего внимания.
Ей было все равно, что подумают о ней все эти «рыцари», если к ним можно было применить такое название. Вообще-то, наверное, их лучше было бы называть бандитами, судя по их поведению и манерам держаться. Один из этой компании сейчас стоял совсем рядом с ней, пытаясь обратить на себя ее внимание, но Меланта только презрительно отвернулась от него. Он был юношей с красивыми чертами лица и вьющимися каштановыми волосами, явно привыкший к успеху среди женского общества. В Италии она бы буквально уничтожила его, осыпала бы такими оскорблениями и издевками, что он не смог бы больше показаться в обществе. Теперь же ей только хотелось быстрее убраться" отсюда.
Молодой ухажер приблизился к Меланте и, приняв позу, которая должна была во всей красе подчеркнуть его фигуру и стройные ноги, произнес:
— Мое сердце вовсе разбито от того, что вчера вечером ты, красавица-дева, не завернула к нам в залу. Сейчас же ты, увы, стремишься покинуть нас.
Меланта ответила презрительным взглядом. Она решила не делать никаких уступок, чтобы он не вдохновлялся и не стал ей мешать в момент отъезда.
Он обошел ее и зашел за спину в темноту входа.
— Только поцелуй на память во имя расставания и доброго пути, моя красавица. — Он положил ей на плечо свою руку. — Давай же, он не видит.
— Молокосос!
Его рука соскользнула с ее плеча. Она воспользовалась этим и быстро вышла из своего укрытия. Но прежде чем Меланта успела отойти, он схватил ее за руку. К несчастью, он выбрал именно ту руку, в которой она держала Гринголета, и Меланта никак не могла теперь освободиться без риска обнаружить сокола. Пока Меланта соображала, что ей следует сделать, он с силой потянул ее, затащил в прихожую и прижал к стене, обхватив за плечи.
— Попробуй кричать, — зашипел он. — Нас здесь пятнадцать против его одного. — Он осклабился. — Сдается мне, что я сейчас доставлю тебе большее удовольствие, чем просто прощальный поцелуй. Прямо тут.
