— Если ты говоришь о соколе, то он не мой и подарить его не могу.
Генри улыбнулся.
— Да нет. Позволь мне только подержать его. Сокол принцессы. Когда еще у меня будет такой случай?
Сэр Рук внимательно посмотрел на него, затем на Меланту.
— Дай ему сокола.
Она втянула через зубы воздух, но не двинулась.
— Дай мне поводок, девка, и залезь на коня, — резко приказал Рук. — Делай, как тебе говорят!
Она позволила свернутому должику, который сжимала пальцами, развернуться и упасть.
— Подайте мне перчатку! — приказал Генри. — Быстро! — Слуга бросился со всех ног выполнять поручение. — Сними клобучок, я хочу взглянуть на него.
Меланта посмотрела на Рука, чувствуя, что ее сердце буквально вырывается из груди.
— Я не умею.
— Эй, хватит болтать глупости, — заявил он и шагнул к ней. Он сам снял клобучок, обнажил верхнюю часть тела Гринголета. Теперь, когда сокол получил возможность видеть, он взмахнул крыльями, и Меланта, испугавшись за его крылья, машинально откинула мантию. Та упала на землю.
Гринголет предстал перед взглядами потрясенных людей в полном своем великолепии. Его белое оперение, оттененное черными точками сияющих глаз, вызвало восхищение и замешательство. Воцарилась тишина, нарушаемая только яростными криками сокола, возмущенного таким обхождением. Даже бродившие по двору собаки затихли и тоже уставились на необычное зрелице. Сэр Рук первым нарушил всеобщее оцепенение. Как только сокол сложил крылья, он быстро взял его, прошептав Меланте: «Садись!» В этот момент сокол опять возмущенно закричал, и его слов не должно было быть слышно. Рук поднял сокола и так яростно посмотрел на Меланту, как только что сокол смотрел на своих мучителей. Подбежал мальчик, который принес перчатку и сокольничью сумку для Генри. Меланта протянула спутанный должик и с мольбой посмотрела на Рука, надеясь, что он придумает какой-нибудь способ защитить ее любимца и величайшее сокровище.
Но Рук только сердито посмотрел в ответ и кивнул в сторону своего коня.
Клянусь всем святым! — Он взялся за опутенки и должик. — А … клянусь небом, он прекрасен.
— Я слышал о наказании воров таких птиц, — сказал сэр Рук. — Из груди вора вырезают унцию плоти и скармливают ее соколу. — Он подхватил Меланту за талию и посадил на своего коня.
— Да неужели ты думаешь, что я могу украсть его? — произнес Генри с деланным возмущением. Он попробовал было распутать должик, но в этот момент Гринголет со страшной силой ударил его, почти оторвав тому кулак. Генри ужасно выругался и резко отстранил руку.
Сэр Рук все еще яростно смотрел на Меланту, которая под этим взглядом повернулась, перекинула ногу и теперь сидела на коне верхом.
— Я полагаюсь на твою мудрость, мой господин, — сказал он и сам сел на коня перед Мелан — той. — Теперь, когда ты уже подержал сокола, мы заберем его и отвезем настоящему хозяину.
Лорд из Торбека все еще пытался расправить должик. Опасаясь теперь подносить пораненную, незащищенную перчаткой руку, он растопырил пальцы той руки, которая была в перчатке, чтобы бечевка упала и распустилась сама. В этот момент Гринголет ударил опять. Его сильные крылья сделали мощный взмах — и он оказался на свободе, вырвав спутанный должик из неуклюжих в перчатке пальцев.
Генри было сжал их, но было поздно. Сокол уже летел, поднимаясь над конюшнями и стеной.
— Вабило! — заорал Генри. — Боже, сюда, быстрее!
Вслед за этим последовала дикая какофония свиста и призывных криков со стороны присутствующих. Сэр Рук потянулся и схватил запястье Meланты, сжав его с такой силой, что та застонала от боли вместо того, чтобы закричать, подзывая Гринголета, как она только что собиралась сделать.
— Ну, пожалуйста! — прохрипела она.
Гринголет повернул назад и стал лениво кружить над двором, проявляя некоторое беспокойство и недоумение из-за того, что его выпустили в таком месте, рядом с жильем, полным людей и собак.
— Все назад, освободите мне место! — Генри поднял кожаный вабило, на который срочно кое — как укрепили кусок мяса, взятый из клеток. Он закричал, затем засвистел и стал вращать вабило над головой. Все разбежались в стороны.
Сокол приблизился к приманке, игриво повернул от нее, не долетев совсем немного, и направился к крыше, затем опять стал кружить над двором.
Рук все еще держал запястье Meланты железной хваткой. Гринголет спикировал на вабило, нанес удар и рванулся к надвратной башне. Без бубенцов его полет был совсем буззвучным. По — видимому, сокол сейчас находился в игривом состоянии, взирая с высоты на компанию, лениво подлетая и отлетая, словно желал позабавиться.
Он в очередной раз развернулся, пролетел совсем низко над крышей башни, так что чуть не зацепился за нее свисающим должиком, и стал парить над ними, привлеченный их свистом и криками. Он с любопытством разглядывал орущих людей и оглядывался в поисках других ловчих птиц, которых эти люди, должно быть, подзывали таким странным образом. Меланта никогда не свистела ему, она всегда звала его своим обычным голосом.
