Рафи попытался сквозь кроны рассмотреть – что именно, однако лишь еще явственней ощутил себя песчинкой под брюхом у кита. Широкий браслет на запястье вспыхнул алым световым кодом и сдержанно пропиликал три раза. Огромное нечто врубило несколько мощных прожекторов, тщательно ощупывая ими джунгли.
Сбившаяся плотной кучкой банда пернатых обнаружилась у болотца неподалеку, слева. Застилающий небо кит утробно рыкнул, пригибая подлесок звуковой волной, и оглушенная его величием шайка с визгами рассыпалась на составляющие, усвистев в разные стороны.
Устроенный ими накануне пожар доедал бамбуковою рощицу справа.
Прямо перед медиком были все те же стволы в перекрестьях лиан, а обернуться Рафи не успел – со спины его объяло что-то белое, чистое, искрящееся, цивилизованное, пахнущее успокоительным дымком – спасательная медкапсула.
Одурманенный ею Лихарт увидел, как деревья впереди зачем-то с хрустом повалились на землю, мотнул головой, пытаясь остаться на ногах, но не сдюжил и отключился.
Лес. Бег. Дым. Курить. Капсула. Голос-махорка. Джозефинн Орингер.
– Морковочка, ку-ку-у-у, открой глазки.
Царапающе хрипловатый тембр запустил у Рафи в груди, животе и ниже горячую цепную реакцию.
Рафи улыбнулся сквозь томную негу: «Джо. Стерва. Хочу. Сон, это сон… нет, еще минутку. Еще подремлю…» – но воспоминания минувшего дня всколыхнулись у него в голове улюлюкающей, бряцающей толпой.
Взбудораженный медик тут же подскочил, неслабо приложившись лбом о крышку медкапсулы. Зашипев, он рухнул обратно и потер ушибленный лоб.
– Псих, – констатировал томный голос, насмешливо поддразнивая. – Исхуда-а-ал. Мамочка совсем тебя не кормит, пупсик. Ох, ничего себе. Как ты мне рад, морковочка, вот это да-а-а. Я польщена. Серьезно.
Раф вытаращился и осмотрел себя – вся его одежда куда-то исчезла. Совсем. Вонючая зеленая форма, обувь и даже браслет. При этом, несмотря на синяки и ссадины, его измученное тело кое-где выглядело вполне себе… по-молодецки. Бодренько так, неунывающе. Даже перспективно.
Рафаэль, и не думая прикрываться, в раздражении выдохнул, размышляя: «Почему-у-у… почему
Черная фигура посреди белого зала являла собой старшую дочь вояки Орингера.
Повелительница военизированных отрядов и банд, владелица огромного межгалактического корабля-Диплекса, десятка шахт, нескольких боевых костюмов, ловец сетей и гроза Содружества была ростом с сидячего кота. Лохматого, жилистого, временами бесноватого.
Нечесанные черные волосы укутанной в черный халат Джозефинн Орингер стояли дыбом. Черные глаза из-под черных бровей смотрели задумчиво. Красивые полные губы обметала простуда. По длинной шее скатилась капелька – видимо, после душа Джоз нацепила любимый халат второпях. Капелька нырнула в ямку между ключиц и скользнула ниже. Рафи сглотнул. Пояс халата был завязан неплотно, кое-как. Полы немного разошлись, показывая острую загорелую коленку и голень…
«Лодыжка, – лихорадочно припомнил медик, – медиальная часть дистального конца большеберцовой кости, выступающая книзу в виде толстого отростка».
Ступни у Джоз были совсем маленькими, аккуратными.
Раф отвел взгляд, с сопением повернулся на бок, задом к отвратительной Орингер, и закрыл глаза.
Джози хмыкнула, посетовав:
– Ни здрасте, ни насрать, – Лихарт не отреагировал, и она продолжила беседу, меряя отсек шагами. – Два остолопа. Полезли хрен знает куда. Нет чтобы сразу попросить сопровождения, охраны. Чучундры. Почикают тебя, кто мне ножевые будет зашивать, а, дохтур?
– Не напоминай, – поморщившись, попросил Рафи. – Я бы предпочел, чтобы то лезвие доставал из тебя кто-нибудь другой. И швы тоже. Не напоминай.
Крышка медкапсулы скользнула вниз.
Лихарта накрыло огромное легкое одеяло. Джо осторожно погладила Рафи по плечу и цепляюще, хрипловато зашептала ему куда-то в висок:
– У нас сегодня вечер откровений, да, морковкин? Сначала ты в бессознанке лезешь ко мне из спасательной капсулы и бессовестно лапаешь, обмазывая чьим-то дерьмом, потом демонстрируешь свое расположение образцово-показательной эрекцией, а теперь еще и выказываешь сожаление о моем ранении.
– Ничего личного, – пробурчал Лихарт, накрывшись одеялом с головой. – У меня посттравматический.
Джози уселась на край капсулы, чуть подвинув страдальца задом, и поделилась последними новостями:
– Сэми нашел еще одну подопытную. С белой разновидностью опухоли. Она сейчас в особняке у бабули, на Лисьей, – медик-новатор притих в своей норке, с трудом удержавшись от расспросов, и Джози продолжила. – Я забрала твой синий транспортник. И того полуживого малявку, с черной саркомой, из-за которого ты полез к банде пернатых, то-о-оже забрала. Ви-и-идишь, какая я хорошая девочка?
Рафи резко выдохнул, сел и в остервенении уставился на Джоз, решив вывалить ей все претензии разом:
