– Вечер откровений, госпожа Орингер? А давай! При знакомстве ты выбила мне челюсть. Твоему сиятельству было весело и куражно, а мне – больно и обидно до слез. Тогда я, еще сопливый интерн, прибыл со старшими коллегами на свой первый вызов – драка, несколько пострадавших. В итоге помощь потребовалась уже мне самому! А после ты снова устроила покатушки на доске-ласточке. И почему-то прямо возле моего дома! Твоя чертова доска с коротнувшими тормозами снесла мне половину гостиной! Припоминаешь? А та авантюра с контрабандой и последующий конфликт с моим отцом? Хоро-о-о-ошая девочка! Но это были цветочки, а вот пото-о-ом начались крупномасштабные мероприятия! Войнушка с бандами в Доке… мое отделение было под завязку забито тяжелоранеными, я не спал неделю! Мрак. А этот твой двухголовый зверюга-перевозчик, Диплекс?! График поставок оборудования и медикаментов отправился лисе под хвост, потому что ты изволила рассекать на черном монстре по галактике, пугая торговцев и их караваны до оторопи. Конфликты, скандалы, дебоши и тада-а-ам! Одной прелестной томной ночкой тебя привезли ко мне с ножом в боку и катастрофической кровопотерей. Допрыгалась! Семь часов в операционной, швы, идеальная, расписанная на месяц вперед схема восстановления, а ты! Ты сбежала из медотсека через три дня. Можно было хотя бы перегородку в процедурной не бить, а? Сбежала и устроила на Серой очередные кровавые разборки! Месть, видите ли! Ох… швы, конечно, разошлись, накладка съехала, тебя повторно привезли истекающую кровью, но на этот раз в сознании. К сожалению. Ты вопила на младший медперсонал, потом орала мне, что я сволочь, мол, хреново зашил в прошлый раз… я молча штопал заново, а через пару дней ты опять слиняла в неизвестном направлении! Уф. Последний год, конечно, тишь да гладь, но знаешь, тревожно как-то, свербит – я все жду очередного привоза твоего хорошо бы не расчлененного тельца, глава Полиса пьет успокоительное ведрами, у Эксперта-безопасника дергается глаз, а Борх становится все больше похож на грустного седого опоссума. Все в предвкушении, но нет, пока ни-че-го. Видимо, грозная Джозефинн уже прирезала всех, кого нужно было прирезать, подчинила себе остальных и вот… о, чудо! Хорошая девочка образовалась, гляньте! Я красиво спасен, отмыт от говна, а благодетельница сидит рядом, такая миленькая, перевоспитавшаяся, в халатике, и ведет со мной великосветские беседы, укутывая одеялком… прекрасно! Я
Отсек щелкнул и выдал нежным девичьим голоском:
– Посадка в пригороде Красного города будет осуществлена в течение часа. Площадка номер один. Кассандра Нотбек ожидает своими гостями госпожу Джозефинн Орингер и господина Рафаэля Лихарта.
Не отрывая от Рафи все того же задумчивого взгляда, Джо приказала своему кораблю:
– Держаться заданного курса, – и ответила нахохлившемуся медику безо всякой дурашливости. – Ты – друг Сэми. Наверно, единственный. Только наше семейство, ты и его секретарша оказались способны переварить нелюдимость и занудство гения от архитектуры. Разработанная тобой и Сэмом методика борьбы с раком просто удивительна, признаю. Твои идеи плюс эти мельчайшие магнитные зонды Сэми, которые пеленают, стреноживают опухоль… пока что Полис ропщет из-за того, что вы с братом вместо лабораторных крысок накупили бесправных тяжело больных рабов с Феры, но потом они все поймут. Осталось немного, да? Скоро должен случиться… перелом или как оно… неважно, я все равно выражаю тебе благодарность за помощь Сэмиэллю. Извини, что была… такой ужасной.
Лихарт насмешливо приподнял бровь, но потом все же нахмурился, осмотрел свою бывшую пациентку и вздохнул:
– Непростой год, да? У всех нас. Переживаешь? Бессонница, головные боли? Угу. Я выпишу тебе одну микстурку, чуть позже. Ладно, поболтали, отдохнули и хватит, – он поплотнее закутался в одеяло и решительно полез мимо Джозефинн из капсулы. – Пойдем, покажешь мне того мальчика с черной разновидностью. Нужно диагностику, анализы… маркеры крови… пойдем, хватит стенку рассматривать.
– У вас ведь получится, да, Раф? И… у Сэми все будет хорошо?
– Не знаю. Возможно. И не надо на меня так смотреть. Я всего лишь медик – ремесленник. Так… даже не думай в слезы, даже не… черт, Джоз! Я не умею утешать плачущих вояк, прекращай. Скоро посадка, пойдем… у тебя уже с подбородка капает… надо мыслить конструктивно, понимаешь? Пойдем, поищем каких-нибудь пилюлек.
– Мне н… не надо…
– Правильно, мне надо. У меня голова болит от всех вас! Еще и с моими родителями, братьями-сестрами придется объясняться, у-у-у… наверняка там уже весь Полис в курсе, что я в дерьмо вляпался. Пошли!..
Белянка тихо вздохнула. Дорожки из синих огоньков на прозрачной крышке медкапсулы забавляли. Хотелось трогать их, ловить пальцами, поглаживать, но после двух недель заточения в крошечном чулане сил в руках осталось немного.
Белянка – Акта – закрыла глаза и насупилась, вспоминая вопли старейшины Зевса…
