Его губы тронула хищная ухмылка, и уже через мгновение меня грубо схватили за запястья и прижали к каменной стене, удерживая руки над головой.
— А вот это совсем не обязательно, товарищ эрцгерцог, — хмыкнула я. — Я никуда не убегу.
Он ничего не ответил, лишь перехватил мои запястья одной рукой. Его колено упёрлось в стену между моих ног, а сам эрцгерцог прижался ко мне всем телом. Горячее дыхание скользнуло вверх по моей оголённой шее. Но, нет, целовать он меня пока не спешил: только невесомо провёл губами по коже и легонько прикусил мочку уха.
— Рандел, — прошептала я.
В мою шею впились голодным поцелуем. Я откинула голову назад, ударяясь затылком о холодный камень, но какая к чёрту разница!? Свободная рука эрцгерцога прохаживалась по моему платью, поглаживая и сжимая чувствительные участки кожи. Через это дурацкое платье! Вырез у платья, может, и подходящий, да только с толстым колючим материалом я и так за день намучилась, а теперь он ещё и отделял меня от моего эрцгерцога.
А тем временем мужчина уже поднялся невесомыми поцелуями к моему подбородку и выше, до виска.
— Щекотно, — хихикнула я.
Эрцгерцог усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа. Я дёрнула руками, но он крепко удержал мои запястья над моей головой.
— Рандел, — протянула я. — Ну пусти, а?
Руки чесались зарыться пальцами ему в волосы и притянуть к себе. Ещё ближе, дышать с ним одним воздухом… Так, что-то тебя, Сашуня, понесло. Наверное, никогда и не пойму, почему рядом с этим мужчиной теряла голову.
Но вот когда он так близко, прижимает тебя к стене и нависает с таким плотоядным взглядом…
— Рандел, — прошептала я одними губами и, закрыв глаза, сама подалась вперёд, как только позволяла его хватка.
— Госпожа Ведьма!
А?
Я так и застыла, резко распахнув глаза, и уставилась перед собой. Глаза эрцгерцога сузились и превратилась в чёрные щёлки.
— Госпожа Ведьма! — уже настойчивей прозвучал женский голос.
Эрцгерцог рассыпался чёрной дымкой, и я завизжала и отскочила назад, проваливаясь сквозь стену и падая. И падая. И падая.
— Госпожа Ведьма? — уже взволнованное.
Я села, тяжело дыша, и обхватила голову руками. Сердце грохотало в моих ушах, а голова закружилась. Перед глазами зарябило.
Так. Я в своей комнате. Рука сжала край одеяла, а глаза метнулись по знакомым предметам. Всё та же кровать с балдахином, всё тот же огромный шкаф и туалетный столик.
На меня смотрели три пары испуганных глаз. Одни — узкие щелки и две пары кошачих.
— Ма… рта?
— Доброе утро, госпожа Ведьма! — просияла моя горничная и поспешила раздвинуть шторы.
Априль и Май, в своих кошачих формах, сидели на полу у моей кровати. Переглянулись и уставились на меня.
— Идите сюда.
Я похлопала по перине и наклонилась за девочками. Под слаженное мяв, я подхватила котят и усадила рядом с собой, поглаживая мягкую шерстку. Вздохнула.
— Добрым это утро было бы, если бы я проснулась рядом с эрцгерцогом, — пробормотала я себе под нос. — А это идея! — уже громко воскликнула я.
— Что, простите, госпожа Ведьма? — Марта подвязала штору и обернулась ко мне.
— А это идея, — повторила я и даже облизнулась.
— Мяу! — подтвердила Априлька, вцепляясь своими маленькими коготками в кружевной рукав моей ночной рубашки.
— Сам виноват, нечего было мне сниться, — я закивала самой себе, пока Марта продолжала ничего не понимать. — Да-да. Завтра просыпаемся рядом с эрцгерцогом.
— Марта? — окликнула я горничную и поманила ближе. — Ты про покои эрцгерцога разузнала? — Марта кивнула. — Значит, покажешь мне. И мне, это, ночнушку другую.
Я развела руки в стороны и придирчиво окинула взглядом это белое нечто, размером с простыню.
— Госпоже Ведьме не нравится цвет? Ещё есть персиковая, бледно-розовая…
— Покороче, — оборвала её я. — Покороче и пофигуристей.
Марта напряглась.
— Совсем-совсем нету?
Закивала.
— Так… неприлично же, в таком виде, госпожа Ведьма.
— Шить умеешь? Хоть немного?
— Да, госпожа Ведьма.
— Мяу!
Майка встала и нечаянно задела хвостом по ушам своей сестре, из-за чего обе сцепились с пищащий пушистый комок.
— Значит, принесёшь мне новую, — велела я Марте, поглядывая на резвящихся котят. — И возьмешь чем шить. Будем делать по моде родины госпожи Ведьмы.
— Да, госпожа Ведьма. Сейчас?
Я пожала плечами. — Почему бы и нет.
Марта присела в реверансе и направилась к двери.
— А, кстати, Марта? — я окликнула горничную, и она обернулась, так и не успев открыть двери. — А кто такой теневой?
Марта моргнула. Испуганно-удивлённо моргнула, а потом понимание отразилось на её лице.
— Теневой, в Дареме так зовут теневых магов, — пояснила горничная. — В Мерсии и Лотброке их бы звали просто тенями, в Вермандуа, кажется, тоже теневыми, а вот в Овернь, как говорят, мраком.
И с этими словами Марта улыбнулась, сделала ещё один реверанс и вышла. А я осталась созерцать закрывшуюся дверь и ничего не понимать. Допустим, эрцгерцог — маг. Теневой, значит, контролирует тени. В принципе, видели. Пока логично. Только это никак не объясняло ни то, каким голосом он это сказал, ни то, как испуганно забормотал Аарон, когда я всё-таки пристала к Королю с расспросами о брате.
