Чёрная дымка взметнулась, подхватила и окутала меня, затягивая обратно внутрь дворца. Ещё секунда и меня обвили тёплые руки, крепко прижимая к мужской груди. Меня мелко трясло.
Эрцгерцог молчал. Поднял меня на руки и куда-то понёс. Как-то не так получилось. Задумывала я лучше.
С другой стороны, меня снова несли на руках, и в объятиях эрцгерцога очень-очень уютно.
Я провалилась в сон.
Проснулась я в полном одиночестве. Скомканные простыни, разбросанные подушки и сползшее одеяло. Похоже, металась я во сне хуже обычного, вон, даже девочки мои на пол перебрались и теперь сопели на одной из скинутых мной подушек.
Эрцгерцога, разумеется, не наблюдалось. Когда и кто меня принёс Марта не видела, никого, выходящего из моей комнаты, тоже никто не видел. Обидно. Глядишь, прислуга бы перешептывалась о нас с эрцгерцогом за каждым углом, жениться бы пришлось. Аарона, может, подключить? Пусть с братом поговорит, уж если не жениться, так хотя бы по парку прогуляться…
Эх. Замечталась.
В общем, день прошёл тихо. Мирно позавтракала, погуляла с близняшками в парке, даже не встретив очередной неудавшийся эксперимент ушастого, пообедали с Аароном и Тристаном с Тесс.
И вот остались только я и Король. Вернее, за троном ещё точно маячил Лорин, но он там, чтобы охранять Его Величество. И два стражника, один в шапке с пером, с той стороны дверей тронного зала. Не даёт мне покоя его шапка. Одолжить и намерить, что ли?
Аарон сидел на троне и меланхолично вздыхал, смотря в окно. Меня усадили рядом, на принесённый трон покойной Королевы Марион. Собственно говоря, Его Величество погрустнел, именно когда его и увидел. Разговор не задавался, похоже, свою Королеву Аарон действительно любил и теперь по ней тосковал.
Перевести на другую тему разговор тоже не получалось, он на мои вопросы отвечал невпопад и снова вздыхал о Марион. Из его несвязной речи я выяснила, что покойная Королева была человеком, имела длинные каштановые кудри и янтарные глаза. А также любила красные розы, это она ими королевский парк и засадила, яблочный пирог, мужские туфли, они, мол, удобнее, и большинство залов дворца это по её вкусу было переделано. Стоит признать, вкус у Марион был хороший.
— А потом не стало моей Марион, — в очередной раз вздохнул Король. — Понимаете, госпожа Ведьма? Казалось, она всего лишь простыла… кто же мог подумать… При смерти она впала в бред. Я всю ночь провёл у её кровати, она только меня и узнавала, Тристана же нет. Всё умоляла сохранить медальон…
Аарон тяжело вздохнул.
— Может, унесём тогда? — предложила я и кивнула на трон. Я и так уже сидела на его краешке и неуютно ерзала. — Мне, правда, будет удобнее… — взгляд скользнул по тронному залу, — вон, там! На лавке.
— Так это же для баронов, госпожа Ведьма! — возмутился Король. — Вам же… Вам же…
— Вот баронам можно, значит, и мне можно, — отрезала я, подобрала юбку и спустилась в зал.
— Давайте, я лучше сам встану! — воскликнул он, вскакивая на ноги.
— А я, может, на парк посмотреть хочу, — заметила я. — А лавочка ваша как раз у окна стоит. Извольте, Ваше Величество, уважать желание госпожи Ведьмы.
Король сразу же притих. Поёрзал на троне, поглядывая на меня через весь зал, да тоже спустился и сел рядом.
— Так что там с медальоном? — поинтересовалась я. Заинтриговал.
— Медальон, как медальон. — Аарон пожал плечами. — Марион говорила, он в её семье хранился. Фамильная реликвия. Овальный такой, с рубином кажется. Ничего особенно примечательного, госпожа Ведьма, самый обычный медальон, могу показать, он в королевской сокровищнице. Ума не приложу зачем он ей тогда так нужен был…
— Его Сиятельство, граф Уиншир, Гордон де Раферти! — зычно объявил стражник в шапке с пером, открывая двери.
— Ваше Величество! — выпалил вбежавший пожилой мужчина. Его распахнутый камзол съехал с одного плеча, а редкие седые волосы чуть ли не буквально торчали во все стороны от волнения. — Ваше Величество!
Мужчина застыл как вкопанный, только и заметив, что трон был пуст.
— Мы здесь, — хмыкнула я, наблюдая, как лицо графа сменило все цвета радуги.
— Ваше Величество! — опомнившись, снова воскликнул граф и поспешил к нам. — Ваше Величество, это…! Это…!
— Горди, успокойся, — сказал Аарон. — Я ничего не понимаю.
— Да-да, Горди, успокойся, — хихикнула я.
От тяжелого взгляда графа я невольно поежилась. Что-то не припомню, чтобы кто-нибудь здесь такое себе в мой адрес позволял! Но граф отвернулся так же быстро, и возмутиться я не успела.
— Мне только что донесли! Ваше Величество, я только что отпустил посланника! — Его Сиятельство задыхался от возмущения. У него аж глаз задергался, а сам он покраснел. — Мерсия! — только и смог выдохнуть граф.
Королю хватило. Короля чуть удар не хватил.
— Мерсия!? — закричал Аарон и вскочил на ноги. — Руэридх, — уже процедил он сквозь зубы.
— Руэридх Аодхэгэн Второй Айомхэйр, — подтвердил граф.
