Склизкая гора развернулась лихо, на месте, не хуже какого-нибудь танка, а затем величественно, но достаточно быстро удалилась куда-то в недра корабля. Диомид проводил её - или их? - задумчивым взглядом.
- Мерзкое зрелище, правда? - приятный баритон прозвучал где-то в районе правого уха.
- Ну не то чтобы мерзкое, но... - Диомид неопределённо пошевелил пальцами. - Вы ведь Мор, да?
- Мортимер, будьте так любезны, - бесплотный голос особо подчеркнул имя. - Приятно познакомиться, и добро пожаловать на борт.
- ИИ, верно?
- Да, только не воображайте, будто вторая "И" означает "идиот".
- И часто она так? - Диомид кивнул в сторону всё ещё открытых ворот.
- Это личная информация, не подлежащая разглашению, - тоном благочестивого дворецкого возвестил ИИ. - Мне поручено проводить вас. На борту есть несколько гостевых кают. Проследуйте, пожалуйста, вдоль вот этой цепочки огней, - в отсеке и коридоре за воротами зажглись довольно редко расставленные ярко-изумрудные точки. - По нашим часам сейчас десять минут двенадцатого ночи. Приятных снов.
***
Скорость Марши была рассчитана достаточно точно, и до рубки она доползла вовремя, где-то секунд через двадцать после оргазма. Расслабленно расположившись в своём тёплом влажном гнёздышке, Ансель задумчиво изучала звёзды на экране внешнего обзора.
- Ну, вроде, всё прошло относительно нормально... - пробормотала она задумчиво.
- Гкхм. Ну, можно сказать и так, - Мор изо всех сил демонстрировал голосом, что врёт только из вежливости.
- А в чём проблема?
- Дурацкий трах посреди важного разговора, - принялся перечислять ИИ. - Плохо подготовленные и потому неубедительные реплики...
- Мор, - Ансель поспешила оборвать его тираду. - Ты же знаешь, что я жутко стесняюсь при незнакомцах. И в результате творю всякие глупости. Могло быть гораздо хуже, поверь.
- Да, но могло быть и лучше, верно? - не уступил Мортимер. - И должно было быть - ставки слишком высоки.
- Прорвёмся уж как-нибудь, - вздохнула Ансель.
- А что нам ещё остаётся. Хм, а ты заметила, как этот красавчик на тебя глядел?
- Да ну, брось. Это же каким психом надо быть, чтобы позариться вот на это, - она мрачно уставилась на своё изображение, транслируемое камерой на один из вспомогательных экранов.
- Вот и попробуй выяснить, - Мор явно счёл тему очень перспективной и не собирался отступать.
- А пошёл бы ты... сам знаешь куда.
- Может, он женщин полгода не видел...
- Мор!
***
Внутрикорабельные помещения поражали гигантизмом. Хотя, если вспомнить габариты Марши... Гостевая каюта лишь слегка уступала размерами спортивному залу. Из здоровенного, почти во всю дальнюю стену, иллюминатора открывался завораживающий вид на бездонную черноту звёздного неба, а вот громадные входные ворота уюта не добавляли, вызывая ассоциации со складским помещением. Впрочем, тут было чисто - никаких следов слизи; мебель выглядела добротно, хотя ожидаемой роскоши и не наблюдалось. В нескольких огромных шкафах обнаружилась одежда почти на любой вкус и размер. А за боковой дверью нашлась ванная с не лимитированным расходом воды.
Как следует вымывшись и облачившись в мягкую пижаму, Диомид с наслаждением расположился на очень большой и очень удобной кровати, практически сразу провалившись в сон.
Потянулись однообразные дни. Большую часть суток Ансель проводила в "личных покоях", куда, как объяснил Мортимер, гостям вход "более чем категорически" воспрещён. Притворяясь мающимся бездельем, Диомид обычно шатался по бесконечным коридорам огромного корабля, пытаясь отыскать те или иные помещения, которые, как он полагал, обязаны найтись на яхте. Он даже не побрезговал исследовать пассажирский трюм, занимавший где-то треть объёма посудины и сообщавшийся с остальными помещениями через единственный небольшой шлюз. Ещё один шлюз вёл в собственный причальный отсек, снабжённый досмотровым оборудованием. Сам трюм состоял из тесных узких коридоров, где Ансель могла бы пробраться только в своём скафандре, не менее тесных каморок, и крутых трапов. Сплошная дешёвая крашеная сталь; только самое примитивное оборудование: вентиляция, освещение, сантехника - всё в антивандальном исполнении; никаких мягких обивок или хотя бы пластиковой отделки. И ни одного иллюминатора.
Пока ноги Диомида наматывали километры, в голову так и лезли навязчивые мысли о хозяйке корабля. Задание было сформулировано достаточно гибко и в целом оставляло ему некоторые шансы осуществить это страстное, практически животное желание. Но шансы эти были небольшие, а сторонником насилия в такого рода делах он никогда не был. И, кроме того, очень мешало воспитание - наставники тщательно втолковывали ему правила поведения с патрициями, и лезть к ней со своими чувствами значило бы нарушить одно из самых главных табу.