Арья хотела спросить его о том, почему он вдруг решил подружиться с Мирцеллой Баратеон в социальных сетях, и была ли доля правды в слухе о том, что его видели вместе со Станнисом Баратеоном в городе, но выражение лица Джендри оставалось закрытым, и это стало своеобразной дверью для несостоявшегося разговора. Вместо этого она улыбнулась.
«Хорошо, - сказала она, - я рада, что все в порядке».
Джендри показал, что ему нужно уходить: «Спасибо, что беспокоишься обо мне, но ты не обязана это делать. Еще увидимся, Арья. Мне нужно идти».
«Пока, Джендри», - помахала ему Арья, после чего медленно пошла к воротам, чтобы дождаться Робба и Рикона.
Когда вскоре подъехала знакомая машина Робба, Арья улыбнулась братьям, радуясь, что появилась возможность отвлечься.
«Привет, Арья, - поздоровался с ней Робб. – Рикон просит сырного фри, куда мы можем за ним пойти?»
«Изгиб Трезубца, - ответила Арья, пристегиваясь. – Я знаю только это место».
Она уже давно не была в «The Hollow» и сказала себе, что они едут туда только из-за сырной картошки, и это не имеет ничего общего с ее собственными сентиментальными мотивами.
_____________________
Джендри
Он был просто поражен, с какой скоростью новость разлетелась по всей школе. И трех часов не прошло с того момента, как он принял заявку в друзья от Мирцеллы на Facebook, как на него уже наехал Джоффри. Он ожидал стычки, но не собирался устраивать базар-вокзал с Джоффри на виду у переполненного кафетерия. Ни один из них особо не осторожничал в выборе слов. Пост Паука Сплетника в тот день был равнозначен тому, как если бы он прокричал Я незаконорожденный сын Роберта Баратеона! по громкой связи на всю школу. Джендри спрашивал себя, неужели он действительно был готов к тому, чтобы открыть миру правду, потому что его и вправду почти не волновало то, что все сказанные им и Джоффри слова попали в интернет.
Во второй половине дня ему нужно было встретиться с портным, который позвонил ему и сообщил о том, что костюмы были готовы для примерки, и Джендри договорился встретиться с ним до начала урока у мистера Крессена. Добравшись до ателье, Джендри взошел на подиум перед большими зеркалами, в то время как Джеймс примерял на него все пять моделей костюмов, которые были пока вручную наживулины нитками белого цвета. Даже в незаконченном виде Джендри уже мог оценить их красоту, хотя никогда не был ценителем подобной деловой одежды.
«Итак, Джеймс, - начал Джендри, - во сколько обойдется каждый из этих костюмов?»
«Мистер Баратеон не обсуждал это с вами?» - мягко уточнил Джеймс.
«Нет, он этого не делал», - покачал головой Джендри.
«Все они отличаются по цене из-за ткани, но все пять костюмов обойдутся в двадцать пять тысяч долларов, а вместе с рубашками и аксессуарами – в тридцать».
«Тридцать тысяч, - повторил Джендри, пытаясь постичь тот факт, что одежда может быть такой дорогой. Тридцать тысяч гребанных долларов! Мысленно воскликнул он. – Не могли бы вы прислать счет моему бухгалтеру?»
«О, это не обязательно. Мистер Баратеон уже позаботился об этом».
Брови Джендри поползли вверх: «Как любезно с его стороны».
Джендри не смущало, что дядя оплатил его одежду и обувь, ведь если разобраться, все деньги, которые лежали сейчас на его банковском счете, с самого начала пришли от другого Баратеона. Он не питал особых иллюзий насчет того, откуда взялось его богатство.
После примерки он поехал к мистеру Крессену и осознал, что его уроки у пожилого мужчины подходят к концу. Его шестинедельные курсы заканчивались, и по этому поводу он испытывал смешанные чувства. Он не сомневался в том, что приобретенные знания когда-нибудь ему пригодятся, но при этом не мог перестать думать, что все это было фарсом. Тем людям, которые действительно имели для него значение, было плевать, умел ли он правильно пользоваться ножом, и только ради каких-то незнакомцев он заморочился над тем, чтобы узнать, как правильно есть креветки и в чем разница между бокалом для вина и фужером для шампанского.
У мистера Крессена его ожидал еще один сюрприз за этот день.
«Добрый день, Джендри, - сказал мистер Крессен, встречая его в дверях. – К тебе гости».
Оказалось, что это был Станнис Баратеон в сопровождении Давоса Сиворта. Оба в данный момент сидели за журнальным столиком в гостиной мистера Крессена, попивая кофе.
«Привет, Джендри, - поприветствовал его Давос, - как прошла примерка?»
«Отлично, - ответил Джендри, кивнув Станнису в знак приветствия. – Джеймс сказал, что костюмы будут дошиты к пятнице».
«Это очень хорошо, - сказал Станнис, - потому что тебе понадобится костюм уже в субботу».
«Да? – вопросительно посмотрел на него Джендри. – Полагаю, вы здесь, чтобы поговорить о том плане, о котором упоминали в прошлый раз при нашей встрече?»
«Верно», - кивнул Станнис.
Мужчина как-то странно посмотрел на него, казалось, изучая с головы до ног, и от этого взгляда Джендри переступил с места на места.
«Итак?» - приподнял бровь Джендри.
«Я решил, - объявил Станнис, - что по приглашению моей семьи ты станешь участником аукциона холостяков на Валентинов День».
