Очередь двигалась довольно быстро. Наконец жизнерадостный испанец с пластиковой карточкой на шее дал Ричеру бифштекс из вырезки размером с книгу в мягком переплете. Шагнув дальше, Ричер получил гарнир и овощной салат. Сам налил себе кофе. Взял салфетку и приборы и огляделся по сторонам в поисках свободного столика.
— У окошка, — предложила Харпер.
Она провела Ричера к пустому столику на четверых у самого окна. Яркий свет в зале превращал сумерки на улице в кромешную темноту. Харпер поставила поднос на стол и сняла пиджак. Повесила его на спинку стула. Худой она не была, но высокий рост делал ее очень стройной. На ней была тонкая хлопчатобумажная рубашка, а под ней ничего. Это было достаточно очевидно. Расстегнув манжеты, Харпер закатала рукава до локтей. Кожа на руках была гладкая и смуглая.
— Красивый загар, — заметил Ричер.
Харпер вздохнула.
— Опять ЧЗВ? Да, он по всему телу; нет, у меня нет особого желания это демонстрировать.
Ричер улыбнулся.
— Я просто пытался завязать разговор.
Она пристально посмотрела на него.
— Я бы предпочла поговорить о деле. Если вы хотите о чем-то говорить.
— Мне мало что известно о деле. А вам?
— Мне известно, что я очень хочу схватить мерзавца, — ответила Харпер. — Эти женщины проявили немалую смелость, когда дали отпор тем, кто к ним приставал.
— Похоже, вы говорите со знанием дела.
Отрезав кусок, Ричер попробовал бифштекс. Очень вкусно. В обычном ресторане за такое блюдо пришлось бы выложить сорок долларов.
— Это во мне говорит трусость, — возразила Харпер. — Я никому еще не давала отпор. Пока не давала.
— К вам тоже приставали с нескромными предложениями?
Она улыбнулась.
— Вы шутите? — И тут же покраснела. — То есть я могу в этом признаться, не показавшись воображалой?
Ричер улыбнулся в ответ.
— Да, в вашем случае, думаю, можете.
— На самом деле ничего серьезного не было, — продолжала Харпер. — Так, одни разговоры, понимаете? Многозначительные взгляды, двусмысленные вопросы. Никто не предлагал мне в открытую переспать с ним ради продвижения по службе. И все же мне тоже порой достается. Вот почему я так одеваюсь. Понимаете, я хочу показать, что я на самом деле просто одна из них.
Ричер снова улыбнулся.
— Но становится только хуже, да?
Она кивнула.
— Вы правы. Гораздо хуже.
Он ничего не сказал.
— И я не понимаю, в чем дело, — закончила Харпер.
Ричер посмотрел на нее поверх чашки. Белоснежная рубашка из египетского хлопка, воротник тринадцатого размера, аккуратно завязанный синий галстук, плавно огибающий небольшую, подвижную грудь. Мужские брюки с большими вытачками, чтобы не болтались на тонкой талии. Загорелое лицо, белые зубы, высокие скулы, голубые глаза, длинные светлые волосы.
— В моей комнате есть камера? — спросил Ричер.
— Что?
— Камера, — повторил он. — Для видеонаблюдения.
— Зачем?
— Я просто подумал, что это резервный план. На тот случай, если с Петросяном ничего не выгорит.
— Что вы имеете в виду?
— Почему присматривать за мной не назначили Пултона? По-моему, у него масса свободного времени.
— Я вас не понимаю.
— Да нет, все ты прекрасно понимаешь. И поэтому Блейк приставил ко мне именно тебя? Чтобы ты смогла со мной сблизиться, разыграв роль маленькой беззащитной девочки, которая заблудилась в темном лесу? Так что, если Блейку надоест пугать меня Петросяном, у него будет еще один способ выкрутить мне руки. Скажем, милая интимная сцена, ты и я в моей комнате, заснятая на видеокассету, которую Блейк пригрозит отослать Джоди.
Харпер вспыхнула.
— Я ни за что на свете не пошла бы на такое!
— Но Блейк ведь предлагал тебе, правда?
Она погрузилась в молчание. Ричер отвернулся к окну и допил кофе, разглядывая свое отражение.
— Блейк практически бросил мне вызов, — сказал он. — Сказал, что ты становишься адским псом, когда с тобой пытаются шутить.
Харпер продолжала молчать.
— Так или иначе, я не попался на удочку. Потому что я не настолько глуп. Я не собираюсь давать в руки Блейку дополнительное оружие против себя.
Харпер еще немного помолчала. Затем посмотрела на Ричера и улыбнулась.
— Значит, мы можем расслабиться? Оставить все позади?
Он кивнул.
— Правильно, давай расслабимся. Оставим все позади. Можешь надеть пиджак и перестать демонстрировать мне свою грудь.
Она снова вспыхнула.
— Я сняла пиджак, потому что здесь жарко. И только поэтому.
— Ладно, я не жалуюсь.
Снова отвернувшись к окну, Ричер всмотрелся в темноту на улице.
— Десерт будешь? — спросила Харпер.
Он кивнул.
— И еще кофе.
— Жди здесь. Я схожу принесу.
Она прошла к раздаче. В зале наступила тишина. Взгляды всех присутствующих были обращены на Харпер. Она вернулась с двумя порциями мороженого и двумя чашками кофе. И все это время за ней следили сто пар глаз.
— Приношу свои извинения, — сказал Ричер.
Нагнувшись, Харпер поставила поднос на стол.
— За что?
Он пожал плечами.
— Наверное, за то, что так смотрел на тебя. Должно быть, тебя от этого уже тошнит. На тебя все постоянно пялятся.
Она улыбнулась.
— Смотри на меня так, как тебе нравится, и я тоже буду смотреть на тебя, потому что ты не самый страшный урод на свете. Но дальше этого дело не пойдет, договорились?
