— Ну да. Его люди делают кое-что другое. Они не просто гадают на кофейной гуще, но и пытаются работать по результатам своих гаданий. То, чем они занимаются, не является точной наукой, дающей четкие ответы. И они — лишь одно подразделение из многих, стремящихся набить себе цену и получить финансирование. Ты же знаешь, как работает бюрократическая машина. Как раз сейчас проходят парламентские слушания по бюджету. Первая, вторая и третья задачи Блейка состоят в том, чтобы прикрыть свою задницу, громко протрубив об успехах и скрыв неудачи.
— Значит, ты считаешь, что составлять психологические портреты преступников бесполезно?
Ричер кивнул.
— Уверен в этом. Это изначально порочный метод. Из него вытекают два взаимоисключающих вывода.
— Каких?
Он покачал головой.
— Не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока Блейк не извинится за то, что угрожал Джоди, и не отстранит Джулию Ламарр от дела.
— Вот этого он точно не сделает. Она его лучший специалист.
— Совершенно верно.
В Национальном аэропорту Вашингтона их встретили. В Квантико они вернулись лишь поздно вечером. Там их ждала Джулия Ламарр, одна. Блейк был на слушаниях по бюджету, а Пултон уехал домой отдыхать.
— Ну, как она? — спросила Ламарр.
— Твоя сестра?
— Моя сводная сестра.
— С ней все в порядке, — ответил Ричер.
— Каким тебе показался ее дом?
— Надежным. Попасть в него не проще, чем в Форт-Нокс[3].
— Но он расположен уединенно?
— Очень уединенно, — подтвердил Ричер.
Ламарр кивнула. Он молчал, ожидая, что она скажет дальше.
— Так, значит, с Элисон все в порядке? — наконец спросила Ламарр.
— Она хочет, чтобы ты приехала к ней.
— Не могу, — покачала головой Ламарр. — На это уйдет целая неделя.
— Твой отец при смерти.
— Мой отчим.
— Как бы то ни было, Элисон считает, что ты должна приехать.
— Я не могу, — повторила Ламарр. — Она все такая же?
Ричер пожал плечами.
— Я понятия не имею, какой она была раньше. Впервые увидел ее только сегодня.
— Одета как ковбой, загорелая, симпатичная, в хорошей спортивной форме?
— В самую точку.
Ламарр снова рассеянно кивнула.
— Совсем не похожа на меня.
Он оглядел ее с ног до головы. Дешевый черный костюм помят и покрыт пылью. Кожа бледная, тонкая, сухая. Рот недовольно искривлен. Глаза пустые.
— Да, вы совсем не похожи, — подтвердил он.
— Я же говорила, что из нас двоих я всегда была дурнушкой.
Ламарр ушла, не сказав больше ни слова. Харпер провела Ричера в столовую, и они поужинали вдвоем. Затем она проводила его в комнату. Молча заперла за ним дверь. Дождавшись, когда ее шаги затихнут в коридоре, Ричер разделся и залез под душ. Затем вытянулся на кровати и стал думать и надеяться. И ждать. В первую очередь ждать. Ждать утра.
Наступило утро, но оно не принесло ничего хорошего. Ричер понял это, как только вошел в столовую. Он проснулся рано и был готов к выходу за полчаса до того, как появилась Харпер. Отперев дверь, молодая женщина впорхнула в комнату, изящная и отдохнувшая, одетая в тот костюм, который был на ней в самый первый день. Судя по всему, у нее было всего три костюма, и она чередовала их в строгой последовательности. Ричер прикинул, что три костюма как раз соответствовали ее жалованью. Это было ровно на три костюма больше, чем имел он сам, поскольку в отличие от Харпер он не получал твердой зарплаты.
Они вместе спустились в лифте и прошли в соседнее здание. Во всем лагере царила непривычная тишина, какая бывает в выходные. Только сейчас до Ричера дошло, что сегодня воскресенье. Погода улучшилась. Теплее не стало, но дождь прекратился, и выглянуло солнце. У Ричера мелькнула надежда, что этот благоприятный знак свидетельствует о том, что это будет его день. Однако его ждало разочарование. Он понял это, как только вошел в столовую.
Блейк сидел за столиком у окна. Один. На столе кофейник, три перевернутые чашки, корзинка со сливками и сахаром, корзинка с пончиками и печеньем. Плохой новостью была пачка воскресных газет, развернутых, прочитанных и отложенных в сторону. «Вашингтон пост», «Ю-Эс-Эй тудей» и, что хуже всего, «Нью-Йорк таймс», лежащая на самом виду. То есть из Нью-Йорка никаких новостей. Из чего следовало, что его план еще не сработал, из чего, в свою очередь, следовало, что ему придется ждать дальше.
Троим за столиком было гораздо просторнее, чем пятерым. Харпер села напротив Блейка, а место напротив Ричера осталось свободным. Блейк казался осунувшимся, усталым и очень измученным. Как будто он был болен. Как будто с ним с минуты на минуту должен был случиться сердечный приступ. Но Ричеру было нисколько его не жаль. Блейк нарушил правила.
— Сегодня ты будешь работать с делами, — сказал Блейк.
— Как тебе угодно.
— Добавился материал о Лорейн Стэнли. Так что сегодня ты весь день будешь изучать дела, а завтра утром представишь нам свои заключения. Все ясно?
Ричер кивнул.
— Кристально ясно.
— Предварительные у тебя есть?
— Что предварительные?
— Заключения. У тебя уже есть какие-нибудь мысли?
